– Разрешите, гражданин комиссар?
– Входи. Леонид Оттович, ты понял? – спросил Розенблюм у Вейсброта, очевидно, продолжая прерванный появлением Тараканова разговор.
– Понял.
– Тогда выполняй.
– Слушаюсь. – Вейсброт вышел из кабинета.
– Слушай, Тараканов, – не здороваясь, начал начальник, – ты же из Каширского уезда?
– Да.
– И там служил на железной дороге?
– Да, последние полгода, конторщиком на товарной станции.
– А станция Ожерелье в вашем уезде?
– В нашем. Восемь с половиной верст от станции Кашира.
– Вот и отлично. Вчера ночью на перегоне между Каширой и Ожерельем был ограблен багажный вагон поезда «Москва – Тамбов». Громилы убили трех сопровождавших и забрали девять миллионов рублей, отправленных Совнаркомом для раздачи жалованья тамбовским рабочим. Собирайся, выезжаем немедленно, я договорился, нам подадут экстренный поезд.
Тараканов хотел было сказать про Колобка и про перспективы раскрыть минимум десять разбойных нападений, но сказал только: «Слушаюсь!»
* * *
Настя примчалась вечером десятого, сжала Тараканова в объятьях и опять начала рыдать. Когда жена успокоилась, он рассказал ей о мобилизации, после чего рыдания возобновились.
– Ну хватит, Настя, хватит. Большевики страну до ручки довели, поэтому долго не продержатся. Я думаю, к осени кончится моя мобилизация.
– А когда старая власть вернется, простят тебе службу в большевистской полиции?
– Так я же по принуждению… – сказал Тараканов неуверенно. – Но все равно, выбора у меня сейчас нет. Не в бега же мне подаваться. И потом, при любой власти обыватель имеет право на защиту от воров и убийц.
Порешили, что Настя с ребенком продолжат жить в Кашире, на матушкином молоке, а Тараканов будет их навещать по мере возможности. Несколько месяцев такое положение дел можно было и потерпеть.
За две недели семью не удалось навестить ни разу. Он и в комнате у Фокина за это время ночевал только пару раз, все остальные ночи провел либо на осмотрах, обысках и задержаниях, либо – кемаря на стульях в кабинете. Новоиспеченный субинспектор до того осунулся, что был вынужден подвязывать веревкой свои довоенные брюки, которые месяц назад были ему чуть маловаты.
Поэтому, едва очутившись в вагоне экстренного поезда, Тараканов прислонился к стенке и тут же уснул.
* * *
В Ожерелье их встречала целая делегация. Люди в ней были почти все Тараканову знакомые: начальник службы движения инженер Калабушкин, начальник станции, начальник уездной милиции Трофимец, городской врач Смирнов и урядник, тьфу ты, черт, старший милиционер Харламов – единственный чин каширской полиции, сохранивший свою должность после двух революций.