Поэтому домой я не пошла, а сразу решительно направилась к коменданту — тянуть больше никак нельзя. Он пил чай из кружки совсем не с армейской символикой — розы даже в камуфляже не используются. А если учесть, что он еще и газеты при этом гражданские читал, а совсем не устав, то на лицо, столь ответственное, никак не походил. Я засомневалась, в правильное ли место пришла. Но даже если нет, он меня направит, куда нужно. Или сам сообщит. О том, что за поимку шпиона положена награда, я старалась не думать. Пусть лучше за арест Бруно ее получит этот фьорд, не нужна мне такая медаль. Совсем не нужна. Может, Бруно еще раскается, когда в тюрьме сидеть будет, а я — к нему на свидания ходить?
— Доброе утро, — робко сказала я.
— Доброе утро, фьорда… Кихано. — Комендант необычайно обрадовался, что вспомнил мое имя, что не помешало ему тут же добавить: — Штор и скатертей нет и не будет.
— Я к вам совсем не по этому вопросу, — решительно сказала я. — А по шпионскому.
— Шпионскому? Вот как? — Он усмехнулся, явно мне не поверив. — И кто же за кем шпионит?
— Фьорд, который выдает себя за Бруно Берлисенсиса, им не является, — пояснила я. — Я видела настоящего Берлисенсиса. Между ними мало общего.
Наверное, это не совсем правдивое заявление, все же между настоящим и лже-Берлисенсисом на самом деле не слишком много отличий, но хотелось подчеркнуть серьезность заявления. Слишком снисходительно смотрел собеседник.
— А почему вы решили, что тот, кого вы видели, — настоящий? — спросил комендант. — Иной раз не слишком порядочные фьорды выдают себя за других, чтобы произвести впечатление на девушку. Уверяю вас, фьорда Кихано, тот Бруно Берлисенсис, что сейчас у нас в учебке, самый что ни на есть подлинный.
— Но тот, другой… — начала было я.
— Тот, другой, видно, большой шутник, — прервал меня комендант. — Вы же не думаете, фьорда, что мы не проверяем тех, кого принимаем?
Я смутилась. В самом деле, есть же магическая проверка. Но, может, шпионы ее обходить научились? Но тут я вспомнила про тональный крем на первом Берлисенсисе. Я тогда подумала, что он хочет уродство скрыть, а на самом-то деле получается, он выдавал себя за другого. Не слишком удачно, впрочем. Я бы их никогда не перепутала. Но как вообще могло случиться, что встречал меня совсем не тот, к кому вызывали? И выходит, что мой жених — это вот тот Бруно, который сейчас здесь, в Льюбарре? Я совсем растерялась. А комендант посчитал, что он меня не убедил, и добавил:
— Скажу вам по секрету, фьорда Кихано, что лично я предпочел бы, чтобы этот Бруно Берлисенсис был шпионом. Тогда его можно было бы арестовать и отправить отсюда подальше. Если бы вы знали, сколько проблем с этими аристократами! Строят из себя невесть что. Правда, Берлисенсис уже пообтесался малость, но сначала тоже ходил здесь с видом, словно все ему должны.