Автомобиль замер у подъезда. К счастью, на этот раз Тим не поджидал меня на скамейке. Эд вышел, чтобы проводить до двери.
— Позвоню в конце недели, — сказал он. — Пока не особо много времени. Не сможешь дозвониться — скажи Кириллу, он быстро передаст.
— Хорошо, — вздохнула я.
— Ты чем-то расстроена?
— Нет, — солгала, не глядя в глаза.
— Александрина, что не так…
Эх, уже выставила себя дурой — терять нечего. Я потянулась к нему и поцеловала. Поначалу Эд не ответил на поцелуй. Но потом лед его губ начал плавиться. А я словно пила — и не могла напиться. Он перехватил инициативу. Целовал, как в последний раз. В ушах звенели колокольчики. Я боялась пошевелиться, даже дышать.
Эд отстранился.
— Чтобы я тебя поцеловал, не обязательно было четыре часа таскать меня по развлекательному центру, — сказал он с усмешкой.
Я не ответила. Не знала, что сказать. Развернулась и пошла к дому. Разве ему объяснишь, что все, что он говорит о человечестве в целом, почему-то больно ранит меня? Что я хотела вырвать его хоть на миг из той раковины, куда он забрался, забаррикадировался, забыв обо всем мире?
В Эде не было ненависти к людям. Только страх. Да, именно страх еще одной ошибки. Но жизнь — это не клуб «Комета». Это прогулки, развлечения, кино. И многое-многое другое. Почему он не хочет этого видеть? Почему закрылся от мира? Он ведь человек сейчас, пусть ему и доступно больше, чем любому из нас. И я не хочу, чтобы он думал обо мне так же, как обо всем мире.
На месте эйфории образовалась пустота и горечь. Слезы навернулись на глаза. Зачем я вообще потащила его на свидание? Для него это — лишь глупая затея. Разве не видно?
С трудом попала ключом в замок.
Кирилл материализовался в прихожей. Быстро Эд его прислал.
— Ты расстроена?
— Какой наблюдательный, — ответила я, стараясь скрыть слезы.
— Кто тебя обидел? — не унимался приставленный телохранитель.
— Жизнь меня обидела. Умом, — ответила я и пронеслась в комнату, захлопнув за собой дверь.
К счастью, Кирилл не пошел за мной. Я слышала, как включился маленький телевизор на кухне. Как же все запуталось! Хотела понять, что чувствую к Эду. Поняла. И теперь жалею. Лучше было не знать.