— Не по своей вине.
— Вечное оправдание неудачников во все времена, — отмахнулась Тиа, бросив презрительный взгляд на репетиционный зал, который Энди с таким трудом создавала четыре года.
— Вовсе не считаю себя неудачницей, — заметила Энди, вспоминая реакцию Дариуса на ее собственные слова о неудавшейся карьере. — Я вернулась в балет, но, учитывая обстоятельства, в другом качестве.
Тиа коварно улыбнулась:
— О каких обстоятельствах ты говоришь, Энди?
Энди вздохнула:
— Послушай, Тиа, не знаю, зачем ты вообще пришла сюда да еще пытаешься оскорбить меня. Совершенно ясно, что нам больше не о чем разговаривать.
— Может, тебе нечего сказать, но я должна кое-что сообщить, — процедила сквозь зубы Тиа. — Прежде всего и самое главное — ты позвонишь Катерине Латимер и откажешься выступать на ее концерте в следующем месяце.
— Откуда ты знаешь об этом? — удивилась Энди.
— Откуда? — зло усмехнулась Тиа. — Эта дура позвонила мне вчера, чтобы поделиться новой идеей: если ты согласишься участвовать, то после сольного танца каждой из нас, в финале мы вместе исполним балетный дуэт. Я — прима-балерина, — сверкнула она глазами. — И не танцую с кем попало.
— Ведь это благотворительный концерт, Тиа.
— Но это не означает, что я буду танцевать с калекой, которая сама является объектом благотворительности!
Энди поморщилась, услышав намеренное оскорбление. Вчера их разговор с Катериной Латимер не был закончен, прерванный неожиданным приходом Дариуса, но, услышав о перспективе совместного выступления с Тиа в финале, Энди содрогнулась. Одна мысль, что им придется вместе репетировать, привела ее в ужас. Не могло быть и речи о том, что бы выйти с Тиа на сцену.
— Я поговорю с Катериной.
— Не просто поговоришь — вообще откажешься от участия!
— С какой стати? — покачала головой Энди. — Только сегодня утром я дала согласие.
Она много размышляла в последние дни и пришла к выводу, что ни разу за их знакомство с Дариусом он не обошелся с ней как с калекой, оставившей балет после несчастного случая. Наоборот, при каждой возможности он бросал ей вызов: заставил танцевать с ним в день знакомства и впервые после долгого перерыва вывел в свет. Он целовал ее шрамы, сравнивая их с боевыми ранениями, уговорил принять предложение матери и выступить на концерте… Как бы ни сложились их отношения, она всегда будет благодарна ему за поддержку, которая помогла снова поверить в свои силы. Она победила демонов сомнения, обрела уверенность, что снова будет танцевать для публики — пусть лишь с короткими балетными номерами, и она не собиралась отказываться от такой возможности, чтобы там ни говорила Тиа.