Рядом у палаток тусили такие же, как они, «дикари». Человек десять разношёрстной молодёжи присоединились к спонтанному лагерю за городом в июле, перебравшись из Утришских лагун, где возникли проблемы с питьевой водой. Бродячие рокеры успели поколесить по побережью и вернуться, а эти поклонники «экологически чистого отдыха» продолжали кайфовать у моря, по максимуму открещиваясь от устоев цивилизации. Даже уехав с излюбленного обиталища нудистов, расставаться с привычками дети природы не собирались. Не особо стесняясь и пугая случайно забредших на этот пляж дачников, они забегали нагишом в море и загорали в чем мать родила.
Сначала девчонки хихикали при виде далеко не привлекательных прелестей некоторых экологов, а парни обсуждали с гоготом, насколько хороши экологини. И все скопом веселились над Алёшиным смущением – на весь пляж раздавалось их дружное ржание, когда он, краснея, не знал, куда прятать глаза. Однако человек привыкает ко всему, и к чужой естественности тоже. Потому музыканты, по примеру соседей, перестали обременять себя плавками и купальниками хотя бы на время заплывов.
Именно в одну из таких ночей, когда все бесились нагишом, Кэт подошла к Алёше. Свет от костра отбрасывал оранжевые блики на её загорелое тело. Она улыбнулась загадочно и, не говоря ни слова, горячим, влажным ртом обхватила Алёшины губы. Всё произошло само собой. Быстро и сумасшедше. Совсем не так, как с Машей. Алёша и Кэт не стали парой: ни одному из них это было не нужно.
Доев батон, Алёша сбросил с себя одежду и вошёл в воду. Ежедневно он плавал подолгу, помня, что стоит мышцам ослабнуть, вернутся боли и ходить будет совсем сложно. И сейчас-то было нелегко. Страх снова стать немощным дисциплинировал лучше любого тренера. Ребята уже не удивлялись его тренировкам, рюкзаку, набитому кирпичами – «для сильной спины», неизменной трезвости и утренним молитвам. Кличка «Праведник» приклеилась к Алёше накрепко. За лето, проведённое у моря, на теле Алёши схватился загар, и уродливые большие шрамы забелели ещё ярче, вызывая молчаливую оторопь у тех, кто их видел впервые.
Несмотря на шутки и приколы, без которых жить не могли его новые друзья, эти бесшабашные обалдуи уважали Алёшу за упорство и опыт, которого хватило бы на них скопом. Нередко, пока остальные стояли на головах, Алёша и двадцатипятилетний Шаман философствовали у костра и решали, что делать дальше. На правах старших.
Заплыв далеко, Алёша обернулся на берег. Далеко-далеко виднелись пятнышки костров. Алёша вдохнул полной грудью. Тело таяло в солёных волнах – таких тёплых, что, казалось, границ между кожей и тёмной водой не существует. Он лёг на спину и просто смотрел в небо.