У Мелани перехватило дыхание, когда Адам опустил голову и поцеловал ее. Его рот взял в плен ее губы. Не было никаких сомнений в том, чего он хотел на самом деле. Он заявлял права на нее, и это возбуждало Мелани невероятно. Электрические разряды докатывались до самых пальцев ног. Ей захотелось почувствовать его еще ближе, и она прижалась к нему, впитывая жар его тела, вплавляясь в него, прижимая свои губы к его, пока их языки не переплелись.
Долгие недели, когда она изо всех сил сдерживала себя, вылились в потерю контроля над собой. Мелани хотела наслаждаться каждым прикосновением, и в то же время ей казалось, что все происходит слишком медленно. В каком-то исступлении она расстегнула рубашку Адама.
– Наблюдать сегодня за тем, как ты переодеваешься, было пыткой. – Она провела пальцами по его плоскому животу, затем ее руки поднялись выше и легли на грудь, переместились на плечи и стащили рубашку, бросив ее на пол. Просто касаться его обнаженного торса было наслаждением. – Все, чего мне хотелось, – так это коснуться тебя.
– Для меня просто быть рядом с тобой – это пытка. Большую часть времени при этом я просто ничего не соображаю.
Адам обнял ее обеими руками и крепко прижал к себе, тепло его обнаженной кожи буквально вливалось в нее. Это было так хорошо. Так правильно. Мелани была там, где должна была быть. И все же ее разум не могла не омрачить мысль о том, что, получив наконец то, чего она хотела больше всего на свете, то, в мечтах о чем она провела весь прошлый год, она должна будет выйти из игры, бросить начатую работу, оставить Адама без профессиональной помощи.
Адам поцеловал ее в шею, расстегнул молнию на спине и стал стаскивать с плеч платье. Кстати, это был один из самых дорогих предметов одежды в ее гардеробе, и ей бы следовало получше заботиться о нем. Она же позволила дорогому платью упасть на пол, как мокрому полотенцу после душа, а сама взялась за ремень на его брюках.
Он остановил ее:
– Не здесь.
У нее в груди завибрировало что-то похожее на гитарную струну. Неужели теперь его очередь быть разумным и здравомыслящим? Потому что на этот раз она хотела, чтобы они оба были слабы, оба сдались на волю желания. Больше никаких «не должны», «не следует», «не можем».
– Пожалуйста, не говори, что ты меня отвергаешь, – произнесла она, задыхаясь и все еще вцепившись в его брючный ремень.
– Никогда и ни за что! Я просто хочу добраться до кровати. Я ждал достаточно долго, чтобы заняться с тобой любовью. Я хочу, чтобы все было идеально.
Адам взял Мелани за руку и повел ее через гостиную по коридору в спальню.