— Ни секунды не скучаешь, — сказала я, восстановив контроль. При этом у меня засосало под ложечкой, и слова прозвучали как-то сварливо. Каидан чуть улыбнулся, отломал большой кусок от своего сильно подгоревшего бублика и произнес:
— Ты очаровательна, когда ревнуешь.
После чего положил кусок бублика в рот.
Мои глаза распахнулись, а потом сузились.
— Кроме того, — добавил он, — это просто две дурочки.
Я взглянула на девушек, которые теперь сидели за столом в окружении многочисленных родственников от мала до велика и сияли от удовольствия. Они только что бесстыдно приставали к совершенно незнакомому молодому человеку — впечатлений им хватит до конца дня.
— Анна, — поколебавшись, начал Каидан, и я подняла на него глаза. — Э-э, я не очень-то хорошо умею извиняться.
Он переложил кусочки горелого бублика на другую сторону тарелки.
— Не стоит, — сказала я. — Все в порядке. Так, досадная случайность.
— Нет, — он покачал головой. — Невозможно случайно выйти из себя и начать ломать вещи. Это было сознательное решение.
— Ну, хорошо. Для меня эта история в прошлом. Давай ее просто забудем.
Он бросил на меня быстрый взгляд. Казалось, его удивило то, с какой легкостью он получил прощение. А я слегка улыбнулась и приступила к соку. Каидан наблюдал за мной, откинувшись на спинку стула.
— Как тебе апельсиновый сок, Энн? У него есть легкий привкус лайма?
Я задержала стакан у губ, переваривая намек, и потратила еще секунду, чтобы удостовериться, что мое смущение остается надежно скрытым. Потом сделала медленный глоток, позволив соку протечь по всему языку, и ответила:
— На самом деле чуть кисловат.
Каидан засмеялся:
— Позор!
Взял со своей тарелки зеленую грушу и начал есть, слизывая стекающий на большой палец сок. Когда я поставила стакан, щеки у меня горели, и я сказала:
— Сейчас ты ведешь себя прямо-таки по-хамски.
Он улыбнулся ленивой довольной улыбкой.
— Совершенно не понимаю, о чем ты. Я просто наслаждаюсь завтраком.
Откусил еще кусочек, и я лишь покачала головой. Этот парень сильно на меня действовал, но шок уже начал постепенно сходить на нет, и я обнаружила, что его вульгарные манеры уже не задевают меня так, как раньше.
Мы покончили с едой, и Каидан открыл на телефоне карту.
— Сегодня мы будем в дороге десять часов. Федеральное исправительное учреждение находится совсем рядом с Лос-Анджелесом, Патти говорила, что время свиданий завтра, с десяти до часу.
Подступившая волна тошноты заставила меня наклониться вперед и коснуться лбом столика.
— Не беспокойся, милая.
От его слов мне стало лучше. Я подняла голову и спросила: