— Абсурд! Объясни мне! Дред не может подчиняться не воину! Тем более — женщине.
— Похоже, этот дред считает иначе, — усмехается Верховная Ведунья, которую явно забавляет происходящее.
— И что прикажешь делать? Я не могу забрать дред, не убив его новую хозяйку, а ты не позволяешь сделать это. — В голосе Карла звучит неприкрытое ехидство. — Но и оставить оружие у девчонки нельзя. Это нарушение традиций и устоев Руара!
Старуха лишь пожимает плечами, направляясь к двери.
— Решать, конечно, тебе, Карл, но на твоем месте я бы получше пригляделась к девчонке. Шатера из Адамаск, прямо скажем, с ее характером-то никудышная. Слишком много нерастраченной энергии. А вот как воин… Возможно, она могла бы стать тебе полезной. Подумай сам… Враг никогда не заподозрит в ней сильного противника. И тебе это может быть на руку…
Верховный Воин с откровенным сомнением смотрит на хилую меня.
— Она сдохнет после первой же тренировки.
— Она выжила в Катаре, Карл, — усмехается Глэдис. — Смотри, как бы от ее дреда на тренировке не сдох кто-нибудь другой.
Нет! Эта старуха мне однозначно начинает нравиться!
Если бы я знала, когда выбивала дред из руки напавшего на меня ученика-воина, чем дело кончится, то трижды бы подумала, прежде чем это делать. Потому что чую, Верховный Воин все же не ошибся: долго я в касте воинов не продержусь. По крайней мере в живом виде.
Карл, пропади он пропадом, вместо того чтобы отправить к новичкам, определил сразу к ровесникам! Ладно Анигай — он физически гораздо сильнее, но я?! Да они же прибьют меня на самом первом занятии! И будут в чем-то правы. Я лично тоже начинаю считать, что девчонкам здесь не место.
Мое обучение в новой касте началось с насмешек. Приятного, конечно, мало, но, справедливости ради надо сказать, ребят тоже понять можно. Девчонок среди учеников-воинов отродясь не было. Вдобавок, за неимением одежды воина, на уроки я пришла в платье. Шатерам не полагается носить штаны, а позаимствовать одежду у брата я не могла. Мы же для всех не знакомы. И это, к слову, все сильно усложняет.
В мой адрес сразу летят издевки. Краем глаза вижу, что у Анигая так и чешутся руки дать в морду обидчикам. У братца с раннего детства принцип: обижать сестру может только он сам, другим за это руки-ноги сразу переломает. Но сейчас Анигай вынужден молча наблюдать за происходящим. И это дается ему ой как нелегко. Но вмешиваться нельзя! Нельзя, чтобы кто-то догадался, что мы с Анигаем близки, иначе нам обоим конец. И так народ на нас косо посматривает, ведь мы появились в Руаре в один и тот же день.