— Почему? — спросил Саша, озадаченно хмурясь.
— У них есть богиня самоубийства, скуби. Ты появляешься в виде демона, убеждаешь их, что пришел из Шибальбы, и народ готов отдать тебе всю кровь и души в придачу. Майя рассматривали жизнь как обычную дорогу к смерти. У них было иное представление обо всем, что мы олицетворяли. А светлые волосы облегчали задачу, ведь у них есть старинное пророчество о светловолосом демоне-змее. Называют тебя Waxaklahun Ubah Kan или Кукулькан, без разницы, но народ готов обнажить для тебя глотки. Чертовски жалко, что их города разрушили.
— Наверное, из-за ваших огромных аппетитов, — пробормотал Сандаун. — Где, черт возьми, шатались Темные охотники?
Уриан подмигнул ему.
— Их было мало и очень далеко от Мезоамерики, именно поэтому нам нравилось сюда наведываться.
Саша покачал головой.
— Отличная диссертация о мышлении даймонов. Не могу поверить, что у нас общие корни. Проклятье, Ури, вы безжалостный народ, и ваша дурная слава кинула тень на нас.
Улыбка Уриана могла растопить лед.
— Безжалостно, это когда твой собственный дед проклял тебя умирать ужасной смертью на двадцать седьмой день рождения за то, в чем ты не принимал участия или даже не знал. Проклятье, я был младенцем, жившим в Греции, когда чокнутая атлантская королева грохнула любовницу Аполлона.
— Хреновый расклад? — спросил Кабеса.
В глазах блеснул злорадный огонек.
— Как тебя угораздило стать Темным охотником?
Кабеса злорадно рассмеялся.
— Мне выпала не просто хреновая карта, я умудряюсь при любом случае ее разыграть. И она служит мне лучше, чем мой народ, думая, будто ты мой прямой предок.
Катери не была уверена, что правильно поняла.
— Ты связан с богами майя?
— Именно поэтому мое имя Кукулькан. К сожалению, когда я родился, гены были сильно разбавлены, и все силы, пришедшие с родословной, утеряны. — Он повернулся и с раздражением глянул на Уриана. — Наверное, потому что кто-то высосал их из нас. О, если бы я мог вернуть те дни, когда можно было тебя грохнуть.
— Ладно, парни, — прервал их Рэн. — У меня нет ни сил, ни желания играть в рефери. — Он показал на Кабесу и себя. — Ты и я…
— Почему у тебя синие глаза? — спросил Сандаун. — Приятель, они дико контрастируют с твоей кожей, да и обликом в целом.
Катери завелась с пол-оборота.
— Это не так! Они прекрасны!
Сандаун расхохотался.
— Прекрасны, как женщина, да?
Катери шагнула к нему, но Рэн ее остановил. Черты его лица смягчились, и он убрал волосы с ее лица.
— Все хорошо, Катери. Он никого не хотел обидеть, да я и не восприимчив к такому. А если бы был, то пристрелил бы его.