- Смотрел ваш фильм несколько раз, - с ходу огорошил меня Малкович. - Это действительно прорыв в кинематографе, и за эти пару лет никому не удалось снять нечто подобное.
- Если не считать киносаги 'Унесённые ветром', - добавил я.
- Тем не менее... Здорово, что вы нашли время прилететь из Лас-Вегаса. Вы уже где-то остановились?
- Да, на моё имя забронирован номер в отеле 'Мэри-Хилл', он оплачен на трое суток вперёд.
- Отлично! Значит, у вас будет время поработать на рукописью. Вот вам текст с пометками редактора, прочитайте, может быть, вы не со всем согласны, и у вас найдутся замечания. А вот договор.
Перед моими глазами оказались скреплённые листы бумаги с отпечатанным на них текстом. Я внимательно прочитал документ, согласно которому издательство в лице мистера Малковича приобретало права на мою книгу и обещало выпустить её тиражом 50 тысяч экземпляров, а также выплатить аванс в размере 5 тысяч долларов и гонорара в зависимости от успешности реализации 'Экспансии'. Нужно было расписаться в двух экземплярах, что я и сделал, после чего юридический статус бумаг был закреплён печатями, а один из экземпляров перекочевал в мой портфель. Далее Малкович проводил меня к окошечку кассы, где мне выдали перевязанную пачку 50-долларовых купюр с физиономией президента Гранта. Не пересчитывая, я её также отправил в недра своего кожаного портфеля.
- Мистер Малкович, - спросил я на прощание, - если книга будет иметь успех, реально издать её на основных европейских языках?
- В принципе, почему бы и нет? Но в Европе сейчас полыхает война...
- Она будет полыхать ещё год-два максимум. Потом пойдёт в мирное русло, и европейцев желательно заранее предупредить о готовящейся экспансии. Которую они же по глупости сами и организуют.
- То есть вы уверены, что всё, написанное в 'Откровениях Будды' - правда?
- А вы думаете, нет? Во всяком случае, кто предупреждён - тот вооружён. Так что подумайте над моим предложением.
Из 'Harper&Brothers' я сразу же поехал в отель, и там, в тишине, принялся за изучение рукописи, где правки были вынесены на поля синими чернилами. В общем-то, редактор правил по делу, тем более что правок оказалось немного. Задерживая свой взгляд только на них, и лишь по диагонали читая уже знакомый текст, я уложился меньше чем в полтора часа. Тем не менее, день клонился к закату, и даже смысла звонить Малковичу в издательство не было, наверняка главред уже дома. Завтра заскочу к нему в офис, отдам рукопись и могу быть свободен. Останется только ждать выхода книги из печати.
Ну а что, неплохо так-то сложилось, вдвойне приятно, что роман был практически авторский, если не брать в расчёт несколько заимствованных у Чудиновой ходов. Эдак. Чего доброго, могу и писателем заделаться, хотя корпению над рукописями моя деятельная натура усиленно сопротивлялась.