— Сегодня? — вздохнул я.
— Сегодня, — подтвердил Арчи.
Я выругался, поднялся из-за стола и покинул зал, даже не притронувшись к еде.
В библиотеку я вернулся далеко не в лучшем расположении духа. Сразу взял со стола стрелу и со всех сил метнул её в стену, заставив в очередной раз вздрогнуть Густава.
— Что-то случилось? — спросил напуганный вспышкой моего гнева библиотекарь.
— Нет, — покачал я головой, выдёргнул стрелу и спросил: — Какие у нас отношения с эльфами?
— Неплохие, — осторожно произнёс Густав и улыбнулся. — Пожалуй, лучше они и быть не могут. Эльфы на своём берегу реки, мы на своём.
— И никаких приграничных стычек?
— Бенедикт навёл порядок на границе, — ответил библиотекарь и встрепенулся: — А что, полагаете, эльфы причастны к его смерти?
Я взвесил в руке стрелу и признал:
— Нет, не думаю.
— Есть какие-то предположения?
— Господин Улыбчивый полагает, что отгадка кроется в Ведьминой плеши.
Густав покачал головой.
— Не мне оспаривать слова колдуна… — Он потёр бледное лицо с тёмными мешками под глазами. — Я не должен этого говорить, я дал слово вашему брату… Бенедикт заставил меня поклясться…
— О чём ты? — насторожился я.
Библиотекарь поёжился и вдруг быстро произнёс:
— Однажды я застал компаньонку княгини, выходящей поутру из спальни Бенедикта. Он велел забыть об этом, но я всё думаю — а вдруг это как-то связано с его кончиной?
— Это была Лаура? — прищурился я. — Беловолосая ведьма?
Густав весь как-то поник и прижал к груди увесистый фолиант, закрываясь им словно щитом, но отказываться от своих слов не стал и кивнул.
— Она.
— Очень интересно…
Я кинул стрелу на стол и направился на выход, а библиотекарь так и остался стоять с прижатой к груди книгой. Вид у него был откровенно напуганный.
Люди честные и правильные зачастую в своих поступках излишне прямолинейны и резки. Они попросту не считают нужным скрывать своего отношения к окружающим. Другое дело — обаятельные подлецы. Улыбчивы, вежливы, обходительны. Но ровно до тех пор, пока не становятся хозяевами положения. А там — скандалы, выкручивание рук, унижения и плевки в лицо. Такие уж это люди.
Я предпочитал улыбаться до конца, до кинжала в спине собеседника, до щепотки яда в его вине. Именно поэтому Густав совершенно напрасно опасался грядущего скандала. Меньше всего мне хотелось оборвать наметившуюся ниточку, дав волю чувствам.
В апартаменты княгини я проходить не стал, вместо этого через охрану пригласил её компаньонку в коридор. А когда та появилась, протянул руку и повёл на одну из смотровых галерей.
— Милорд? — удивилась Лаура. — Решили обсудить книги?