Я просто очень хотел хоть чуть-чуть, лично сократить дистанцию до Британских островов.
Рассуждал я очень просто: месяц письмо идёт туда, месяц обратно. Значит, через два месяца можно робко ждать ответное письмо. Но прошла неделя, и я маниакально каждый день начал заглядывать в почтовый ящик. И заглядывать не просто так, а в ожидании письма из Англии. Я ругал себя, говорил сам себе: «Ты изведёшься за два месяца ожидания! Перестань, успокойся! Ты же жил как-то без этих английских писем. Вот и живи. Что они тебе?..» И каждый раз, проходя мимо почтового ящика, я заставлял себя не глядеть в его дырочку. Но каждый раз всё же бросал в неё взгляд. И каждый раз ругал себя…
Но заглядывал я не зря. Не прошло и двух недель после того, как ушло моё письмо в Англию, как я снова вынул из своего почтового ящика ещё один конверт с Британских островов.
Он был ещё прекраснее первого. На нём было три синих марки с тем же самым профилем, на нём были такие же штемпели, как и на прошлом, но сам конверт в этот раз был нежно-голубого тона.
В самой плотности бумаги этого конверта, в самом голубоватом его тоне, в идеальном его размере было что-то глубоко английское, традиционное и незыблемое. В этом была и вся королевская английская почта, и что-то такое, уходящее в глубь веков… В этом конверте и в его цвете виделись и слышались многие тома великой английской литературы, грезился портрет Дориана Грея, Оливер Твист, доктор Джекил и даже немного Джейн Эйр.
В том конверте оказалось коротенькое письмо следующего содержания: «Дорогой друг! Почему не отвечаешь?»
Мы переписывались с моим англичанином довольно долго. Отправили друг другу по четырнадцать писем. Можете посчитать, сколько мы переписывались. А потом переписка наша погибла.
Как-то я написал очередное письмо, отправил. Через два месяца никакого ответа не было. Через три месяца я отправил письмо вдогонку… И только спустя шесть с лишним месяцев я вынул из своего почтового ящика совсем диковинную вещь – весьма потрёпанную и избитую штемпелями открытку с красивой цветной маркой, с фотографией слона и надписью: AFRICA. На обороте открытки я прочитал короткое послание: «Дорогой друг, я теперь живу и работаю в Йоханнесбурге. Приезжай в гости».
В тот же вечер я написал ответное письмо по указанному на открытке адресу. Написал своему английскому приятелю, что очень за него рад, но чтобы он меня скоро в гости не ждал. Послал письмо… Но уже никогда и ничего ни из Англии, ни тем более из Южной Африки я в своём почтовом ящике не обнаружил.
Как хорошо, что теперь не нужны ни конверты, ни марки, ни штемпели! Гори синим пламенем вся эта почтовая красота! Разве же мы с моим английским приятелем не поменяли бы все эти прекрасные плотные конверты, все эти незыблемые почтовые ритуалы на обычную электронную почту или эсэмэс-сообщения? Да не задумываясь! Да с радостью! Да ещё посчитали бы такой обмен чудом и везением!