Я отчетливо услышал выстрел, зашуршало и соединение прервалось. Вот и служба спасения.
Схомячив два шоколадных батончика, я запил их колой и поболтал бутыль. Осталась одна треть. Среди кучки трофейного барахла отыскал пачку сигарет и закурил…
Звонок вызова заставил меня вздрогнуть…
– Ма-ам? Але? – голос был очень приятный, мелодичный и спокойный.
– Але, – ответил я.
– А кто это? Ой, я наверное не ту кнопку нажала, у меня тут быстрый вызов… Вадим?
– Нет, все правильно… Это Ольги Павловны телефон.
– Ой, просто она домой не пришла, не подменили, наверное? Вы предайте ей, пожалуйста, пусть не забудет про молоко и к чаю что-нибудь.
– Что?
– Ну, молоко.
– Молоко, бля… к чаю… – сказал я, предварительно отодвинув в сторону трубку, а потом поднес ее обратно и сказал, – вы знаете, у меня очень плохие новости для вас.
– Какие? – голос на том конце трубки дрогнул.
– Ольга Павловна умерла…
– Что? Как? Когда?
– Минут сорок назад, – посмотрел я на часы, – тут вокруг сейчас вообще, много мертвых…
Соединение прервалось, вероятно трубку бросили… Я искренне пожалел человека на том конце соединения. Ладно я, маму даже не помню, а вот ей наверное теперь будет сложно это пережить.
Я снова закурил… Повыщелкивал из магазина «Кедра» патроны и снарядил магазины ПМ-ов. Еще десять патронов ссыпал в карман брюк. Пояс отяжелел еще на одну кобуру и пару подсумков. Выдержал бы. Ну, хватит булки мять! Я решительно поднялся, пробрался в подсобку, набросал в оружейку несколько железяк, порядком пошумев, затем вернулся в зал и аккуратно приоткрыл дверь… Вот он! Шустрый! Он вцепился в дверь, пытаясь просунуть голову и разевая пасть, а я выстрелил ему в глаз, отпихнул ногой и захлопнул дверь…
– Твою мать!!! Твою мать!!! Твою мать!!! – я судорожно начал раздеваться, сняв с себя куртку, затем рубаху. Оторвал от рубахи кусок, залил спиртом из аптечки, подбежал к зеркалу и стал оттирать с лица, шеи и рук мозги мертвяка… Нет, больше я так делать не буду. Жесть какая, омерзение аж до трясучки… Переведя дух, накинул куртку, опять повторил «погремуху», вернулся в зал и приоткрыл дверь… Готов, лежит. Его ботинки мне дверь нормально открыть мешают. Подналег, вышел в коридор и начал стрелять… Когда упал последний, не дойдя до меня пары шагов, второй пистолет встал на затворную задержку. Я вернулся в зал, закрылся, сменил магазины, набил еще один…
Опять запиликал «Вивальди» телефона, который я оставил на мате. Сел, нажал кнопку ответа:
– Слушаю.
– Простите, – на том конце всхлипывали. Да что там всхлипывали, за рыданием я с трудом разобрал ее слова, – я никому не могу дозвониться…