Волна рушилась, страшная водяная стена с грохотом оседала, оставляя после себя груды обломков, некогда бывших плотами и лодками, пристанями и лавками, сараями и даже домами. Стихия подчинялась Новому Богу, но нехотя, ему приходилось пробиваться сквозь жёсткую, колючую, непокорную силу – как будто суёшь голую руку в усеянный шипами терновник.
За спиной кричали люди, а дворняжка у ног вдруг встала на задние лапы, упёршись передними в колени Хедину, с явным намерением лизнуть его, а потом с самым деловитым видом уселась подле и принялась чесаться.
А Познавший Тьму стоял, вслушиваясь в отзвуки рассеивающейся силы – незнакомой, преломлённой странным, диковинным образом. Конечно, далеко не все сущности Упорядоченного меняют ток силы одним-единственным, на века затверженным способом, но и на обычную волшбу Древних это не походило тоже.
Далеко-далеко, над самым горизонтом, по-прежнему тонущим в тёмных тучах, засверкала вдруг белоснежная искорка.
Крупица белого пламени на фоне мрачных облаков, беременных громами, стремительно неслась прямо на него.
Крики за спиной стихли, однако Хедин чувствовал высыпавших на окраины селения людей – они тоже все глядели на приближающуюся снежно-белую искру.
Дворняжка вдруг бросила чесаться, вскочила, оскалилась, зарычала, глядя на летящий лоскут бесцветного пламени, в который успела обратиться искра.
Голоса за спиной Хедина нестройно затянули какое-то песнопение, что-то вроде молитвы – наверное, Спасителю.
Ещё несколько мгновений – и Хедин смог разглядеть внутри пламенного кокона воздушно-прозрачное, свитое из нитей белого огня существо с парой огромных крыльев за спиной.
Ангелы.
Спутники и соратники Спасителя. В отличие от подмастерьев Познавшего Тьму, возникали они только и исключительно в спасаемых мирах, не составляя постоянную свиту. И странствовал Спаситель всегда один – так, как явился им с Ракотом подле могилы Мерлина.
И значило это только одно – он, Хедин, оказался в мире, где вовсю кипело то самое Спасение. Спасение, которое он привык считать просто пожиранием живых душ, поглощением их неведомой бездной Спасителя.
Наверное, здесь, невдалеке от границ сферы Неназываемого, людские горе, отчаяние и ужас обретали особую силу.
Ангел резко, словно подбитая камнем птица, нырнул вниз, устремляясь прямо на Познавшего Тьму. Пение за спиной сделалось ещё менее стройным, кричали женщины, плакали дети; дворняжка рычала – похоже, ангел ей совершенно не нравился.
Хедин вглядывался в пришельца – в его воздушные, бестелесные черты, в равной степени и мужские, и женские. Ангел явно был андрогином, существом без пола, разом и бесплотный, и наделённый плотью особого рода, словно тело его слагалось из другой материи, нежели всё остальное в Упорядоченном.