— Слышал, у вас тут очень знаменитый университет. Хочу учиться! — выдал я заранее заготовленную версию.
— Весьма благое начинание, сударь! — серьёзно кивнул Игиирь. — А Мооскаавский университет и впрямь весьма известен. В конце концов, это самое древнее подобное учреждение во всём мире.
— Вы его хорошо знаете? — полюбопытствовал я. — Служите в Мооскаа? Мне очень интересно. Говорят, огромный город!
— Да, — горячо поддержал меня Игиир. — Подобных ему нет нигде в мире! Но, к сожалению, служу я не там. В Дааре. Тут… По делам службы.
— Я знаю Даар, — кивнул я, обрадовавшись, что нашлась общая тема. — Проезжал через него. Не самое весёлое местечко… Ну так? Выпьем за службу?
* * *
— Ты говоришь, что ушёл со службы, потому что тебе не нравятся трупы, однако хочешь заниматься ковырянием в ранах?
— Лучше лечить, чем наносить… Да и вообще, палить из мушкета и крушить головы тесаком — неужели ты и правда хочешь заниматься этим всю оставшуюся жизнь?
— Служба есть служба, — пожал он плечами в ответ. — А копаться в чужих кишках, думаешь, интереснее?
Это был уже не первый кувшинчик, и даже не первый день пьянки. Дождь затянулся надолго, а мы, соответственно, надолго застряли в этом кабачке. А поскольку делать тут было совершенно нечего, мы с Игииром усердно уничтожали хозяйские запасы вина и закуси. Впрочем, винцо было слабенькое, закуска обильная, а мы оба знали свою норму. Так что — лёгкий шум в голове и приятная расслабленность. Однако никаких дурных улётов, пьяных откровений, мордобоя и охоты на кудяпликов[5]. Приятно разделить стол и время с подобным собутыльником!
Игиир вообще оказался нормальным парнем… Я и так довольно легко схожусь с людьми, а тут — два летёхи, успевших послужить в медвежьих углах. Два достаточно молодых парня, с похожим жизненным опытом. Даже детство и юность у нас были чем-то похожи. Он тоже вырос в каком-то небольшом городке в паре дней езды от столицы, с золотой посуды не жрякал и в шёлковых подгузниках не гулял. Так что — сам бог велел нам подружиться… Не, реально. Отличный парень этот оу Игиир Наугхо. Серьёзный такой, молчаливый, ответственный. О своих солдатиках он заботился не меньше, чем о себе, не забывая посылать им кувшинчики вина и закусь. Однако бдил, и когда один из его людей, здоровущий громила с кулаками размером и весом как двухпудовые гири, начал вести себя несколько буйно, усмирил его одним взглядом… Красиво так вышло. Этакий негромкий окрик — «Рааст», и выразительный взгляд. И громила мгновенно съёживается, и даже будто становится ниже на две головы. Сразу видно, командир!