— Зачем мне компот, я в Академию хочу.
— Хотеть не вредно. Делай уж, что у тебя хорошо выходит, а не в своё дело не лезь.
Не в своё дело, значит? Ничего, я упрямая, я и без твоего согласия уеду. Женщина — существо такое. Своеобразное.
Умом-то я всё решила, только язык продолжал словесную пикировку. Перво-наперво с прищуром поинтересовалось, какое такое моё дело:
— Просвети недалёкую деревенщину, а то так умру и не узнаю.
— Еду мне готовить, — Хендрик плюхнулся на стул. Спор его изрядно вымотал. А вот я нет, несмотря на жильца в животе, смотрелась живчиком.
— Тапочки носить, за почтой бегать, — съехидничала я. Несло меня жутко, хотелось отомстить за «дуру».
— Взрослая женщина, а ведёшь себя… Я твоим бредовым идеям потворствовать не стану.
— Я же твоим потворствую, — многозначительно хлопнула по животу. А что, его затея, его исполнение, я не при делах.
— Сравнила тоже! Это твой долг.
— Тебе, что ли? Не припомню долговой расписки. Да и хорошо тебе: ножки мне раздвинул, попыжился немного и слез, а я отдувайся.
— Агния, я тебя не слушаю. Ты не в себе.
— В себе — в себе, к соседям не уходила. Вот что, милый мой, заканчивай свою тиранию, а то я уйду.
— Да куда ты денешься…
Ах, вот как? Тогда сам себе компот вари и ужин готовь.
Молча вышла из кухни и громко хлопнула входной дверью.
Дома мне не союзники, посему буду искать их сама. И прямая дорога мне на постоялый двор. Может, найдётся добрая бескорыстная душа? Я особо не надеялась, потому что и сама абы кого с собой в путь не взяла. Да и абы с кем не поехала. Одно спасение — беременность. Оно же, впрочем, и препятствие. И не только на пути к знаниям, но и в столицу, посему лучше умолчать об этом пикантном моменте, а то будет тебе два «д» на всю оставшуюся жизнь.
Ноги сами принесли — нет, не к постоялому двору, а к трактиру, который содержала моя приятельница. Именно отсюда я частенько забирала муженька.
Мельком бросив взгляд на вывеску — сразу и не разберешь, что медведь, — толкнула дверь и вошла. Народец есть, но тихий, собой занят. Не чадят, перегаром не дышат.
Пока шла к стойке, окинула взглядом честную компанию на предмет нужного и полезного. Оно предательским образом пряталось и не желало признаваться. Что именно? Да купцы. Поди, разбери, кто из этих мужчин торговец!
Тут бы про то, что собралась выпить пива
Знаю, что нельзя, но когда очень хочется, можно. Хендрик сам виноват: нечего жене перечить.
Пиво оказалось вкусным, с густой пеной и запахом хмеля. Я с удовольствием потягивала из кружки, игнорируя неодобрительные взгляды Шорта. Его дело предупредить, моё — запретом пренебречь. Безусловно, расскажет мужу, но меня сейчас это как-то не волновало.