Психо. Сказки Грижского леса (Абалова) - страница 8

Молчание, воцарившееся на поляне, пан Фил расценил двояко: жители благодарили небо, что ошиблись — войны не будет, но в тоже время грустили — их пыл во время кратковременной мобилизации, их единение плечом к плечу оказались ненужными.

Филин сунул когтистую лапу в свое дупло. Через мгновение на сучке висела знаменитая табличка «Психо».

— Внимание! Говорит Грижский лес! — зычным голосом, невесть откуда взявшимся, пророкотал пан Фил. — На главной площади начинается военный парад! Участникам занять свои колонны, согласно спискам, выбитым на мемориальной сосне. Сначала выступят стройные ряды пехотинцев.

Зайчата разбились на четверки. Во главе пехотинцев встал пан Зиблс.

«Трам-там-там-там-та-ра-ра-ра-ра» зазвучало над Грижским лесом. Военный оркестр под руководством пана Под-Пантофлем, включающий сотню дятлов, забарабанил походный марш.

Парад завершился спустя час полетом местной авиации, представленной летчицами из Гулкой пещеры.

От раскатистого «Ур-р-р-а-а!», донесшегося со стороны леса, вздрогнули бройлеры, а птичница пани Малгожата уронила ведерко с яйцами.

Психо-5. Призрак цирка

— Доктор, я себя чувствую как-то странно.

— Садитесь, пожалуйста, на кушетку. — Пан Фил напряженно наблюдал, как лось пытается умаститься на пне. Его длинные узловатые конечности никак не хотели сложиться пристойно: если задние он худо-бедно сдвинул, то передние раскорячились по обе стороны от его могучего тела, а тяжелая голова уперлась ветвистыми рогами в сосну, на которой красовалась табличка «Психо».

Пан Елень, чья фамилия в переводе с польского означает «рогач», тяжело вздохнул.

«Хвала небесам, рогами его наградила не супруга, иначе эта махина разнесла бы пол-леса», — подумал пан Фил, осматривая больного. Он помнил трубный зов лося в период его жениховства. Жуткое и завораживающее зрелище. В лесном гиганте чувствовалась такая сила и мощь, что филин вдруг ощутил себя, совсем не мелкую птицу, безмозглой бабочкой, которую может опрокинуть легкое дуновение ветра.

Взгляд лося не был сосредоточен ни на пане Филе, ни на каком-нибудь предмете его клиники. Он был устремлен в себя.

— Я не понимаю, что произошло, но я совершенно обессилен. И это весной, когда у нас начинаются брачные игры.

Пан Фил впервые слышал, что лоси могут говорить шепотом. Он еще только собирался задать свой вопрос, как пан Елень пояснил:

— Нельзя, чтобы о моем бессилии слышали соперники. Пани Елень останется только с крепким самцом. Такова природа наших отношений.

«Неужели я прав, и пани Елень все-таки виновата в чрезмерной ветвистости рогов?» — размышлял пан Фил, заглядывая в зрачки пациента.