— Я не вернусь, — коротко ответил Ликата и вышел.
У подъезда виллы его ждали Тано и Мария.
— Машину поведешь ты, — приказал Ликата, обращаясь к Тано.
— Зачем ты здесь? Что тебе нужно? — недоуменно спросил Тано.
— Мне нужен один человек и встретиться с ним мне поможешь ты, — ответил Ликата.
Из Вены они поехали по автостраде, идущей на восток. Проехав несколько километров по скоростной автостраде, машина остановилась у телефонной будки. Тано пошел звонить, Давиде с Марией остались вдвоем в машине.
— Давиде, ты тоже поедешь с нами на остров? — спросила женщина.
— Нет, Мария, нет, хотя мне так этого бы хотелось… — с горечью ответил Давиде.
— Ну что? — затем спросил он у возвратившегося Тано.
— Я сказал ему о миллиардах, которые остались у меня в банке, и о том, что хочу встретиться и поговорить с ним с глазу на глаз. Потом назначил место встречи.
— А он?
— Согласился. Приедет сегодня ночью.
На вилле в пригороде Вены шел тягостный разговор. Все не скрывали, что обескуражены исчезновением Ликаты и Тано. Феде растерянно рассказывала генералу, Сильвии и Браччо о неожиданном появлении Ликаты, его странном состоянии и его непонятных словах.
— Он, например, говорил, генерал, что вы с самого начала все про него знали… Он шатался, еле держался на ногах…
— Что значит: никогда не вернется? — спросила Сильвия.
— Да, я знал, — помолчав, проговорил генерал.
— Вы знали? — переспросила Сильвия. — Что вы знали?
— Знал, что после операции ему осталось жить всего несколько месяцев…
Разговор между Сильвией и Амидеи продолжался, когда подчиненные генерала покинули кабинет.
— Значит, генерал, вы все прекрасно знали, как всегда, располагали вашей проклятой информацией… — Сквозь слезы проговорила Сильвия. — Как же вы могли использовать его, когда ему оставалось несколько месяцев жизни? Вам нужен был кто-то, кто не боялся бы смерти, кому нечего было терять. Вот почему ваш выбор пал на Ликату. Не так ли?
— Да, так, — отвечал Амидеи.
— Боже мой, что у вас вместо сердца, генерал! — зло произнесла Сильвия, перестав всхлипывать. — Ведь Давиде мог поехать повидать перед смертью своего сына, написать хотя бы письма, поразмышлять… Неужели вам не приходило в голову, что в свои последние дни ему надо привести в порядок дела? Вы отняли у него все, даже возможность спокойно умереть! Разве можно так поступать с людьми?!
— Послушайте, судья, — отвечал Амидеи. — Вы должны поверить, что у нас с Давиде был своего рода неписаный договор. Мы понимали друг друга без слов. Все было честно. Давиде прекрасно все понимал.
— Нет, неправда! — воскликнула Сильвия и вновь разрыдалась.