– Тоже свои, одиннадцатый мехкорпус. Вы это, тарщ лейтенант, подходите, только оружие держите на ремне. Не то стрельнем. Документы имеются?
– Добро, иду. И с документами все в полном порядке, – приврал особист, подмигнув Борисову: не рассказывать же первому встречному, что документы сгорели вместе с командующим 2. Panzergruppe? И первым двинулся вперед. Выступив на открытое место, поднял перед собой чуть разведенные в стороны руки:
– Ну, доволен, боец? А теперь мухой проводи меня к твоему командиру. Живенько, поскольку времени нет, немцы близко!..
Спустя буквально несколько минут Батищев уже стоял перед подтянутым командиром с двумя генеральскими звездами на петлицах видавшей лучшие времена гимнастерки. На груди – орден Красного Знамени и медаль «XX лет РККА». Вытянутое лицо, короткая стрижка, умные глаза, в глубине которых плещется просто нечеловеческая усталость. Левая рука, кисть которой замотана грязным бинтом с бурыми пятнами засохшей крови, покоится на перевязи. Никогда прежде не видевший Макарова особист тем не менее сразу опознал его по фотографии из планшета.
– Слушаю вас, товарищ командир? – Голос Петра Григорьевича был тускл, сказывались многодневное нервное напряжение и хронический недосып. Да и ранение сил определенно не прибавляло.
– Здравия желаю, товарищ генерал-майор! Лейтенант государственной безопасности Батищев, Иван Михайлович. Документов, извините, предъявить не могу, утратил, когда из немецкого плена вместе с товарищами бежал. Сгорели вместе с телом генерал-полковника Гудериана, командующего Второй танковой группой, которого я лично уничтожил.
– Что, простите? – на лице Макарова промелькнуло удивление. – Как вы сказали? Гудериан мертв?
– Мертвее не бывает, – заверил контрразведчик. – Лично ему в голову пулю засадил. И еще нескольких фашистских офицеров рядышком положил. Петр Григорьевич, нам бы наедине переговорить? Есть вещи, которые не для посторонних.
– Вы меня знаете? – нахмурился тот. – Мы встречались? Возможно, до войны? Не припоминаю, увы.
– Нет, не встречались. И тем не менее я вас узнал. Десять-пятнадцать минут, товарищ генерал. Я постараюсь все объяснить. И не только объяснить, но и показать, – последнее слово контрразведчик выделил особо.
– Показать? Гм, ну хорошо, – все еще непонимающе хмурясь, пробормотал тот. – Давайте поговорим. Здесь?
– Если вы не против, давайте отойдем вон туда, где заросли. Так ваши бойцы не потеряют вас из вида, но и лишнего не разглядят и не услышат. Мой боец пока останется тут.
– Добро, – секунду поколебавшись, согласился Макаров. Отдав распоряжение прислушивавшемуся к разговору майору – судя по выражению лица, приказ тому не слишком понравился, но и спорить он не стал, хоть и смерил Батищева крайне подозрительным взглядом, – генерал-майор вопросительно взглянул на особиста.