А вот затем, когда все было оговорено и генерал-майор предложил познакомить контрразведчика с подчиненными, произошло то, чего никто даже представить не мог. Заметив в руках Степанова смартфон, который десантник вытащил из кармана, собираясь отключить – несмотря на активированный еще в первый день «попадания» режим полета, батарея, наконец-то, окончательно разрядилась, и телефон начал противно попискивать, настойчиво требуя подзарядки, – Макаров внезапно изменился в лице и, неловко покопавшись в полевой сумке здоровой рукой, вытащил… еще один, размером чуть побольше и замотанный в чистый носовой платок:
– Простите, но вы, как я полагаю, лучше меня знаете, что это за прибор?
В этот момент Леха окончательно и понял, как должна выглядеть та самая классическая гоголевская немая сцена, которой мучила его русичка на уроках литературы. И даже пожалел, что не догадался потихоньку врубить камеру, уж больно лица у Батищева с летуном и Иркой стали примечательные! Эдакие… короче, Станиславский бы точно закричал свое легендарное «Верю!». Еще и аплодировать бы начал, требуя немедленно повторить на бис…
– Ой… – захлопала глазами девушка. – Так это ж мой смарт, вон и царапина на корпусе! Но откуда он у вас, товарищ офицер?!
Интерлюдия. Майор Ланге, Абверкоманда-3 (Mitte)
Полученный от руководства АК-3 ответ Ланге откровенно удивил. Во-первых, радиограмма пришла только следующим утром, когда он уже собирался отправлять новый запрос, что было достаточно странно – как правило, в подобных случаях никаких задержек не случается. Но еще больше, нежели непонятная задержка, смутило ее содержание: командование сообщало, что следственная группа расширенного состава не сможет прибыть раньше вечера сегодняшнего дня ввиду неких особых обстоятельств, хоть при этом и особо подчеркивалось, что обнаруженным странностям присвоен высший приоритет. Во-вторых, ему на помощь выдвигается подразделение Sonderkommando 7b, находящейся неподалеку, в ближних тылах наступающей армии. Которая обеспечит все необходимые мероприятия по недопущению утечки сверхсекретной информации за пределы района. Больше никаких подробностей до майора не доводилось.
Пока в выполнявшей функции пепельницы деревенской тарелке кукожилась в огне бумажка с радиограммой, Рудольф мрачно размышлял, автоматически вертя в руке таинственный прибор. Отзывающийся на малейшее прикосновение цветной экран «мини-телевизора» уже привычно высвечивал множество крохотных значков поверх яркой картинки, при нажатии на которые, как просветил его гауптман, можно активировать те или иные его возможности. К сожалению, сейчас данная функция не работала – продемонстрировав Леману способности чудо-аппарата, русская радистка ухитрилась его каким-то образом незаметно заблокировать. И теперь при включении, для чего требовалось легонько вдавить и отпустить крохотную продолговатую кнопочку на боковой поверхности, прибор требовал ввести пароль. О том, какой именно пароль – цифровой, буквенный или смешанный – никакой информации не имелось, равно как и о количестве необходимых символов. Этот секрет унесла с собой сбежавшая по вине болвана-гауптмана радистка, а пытаться подобрать нужную комбинацию Рудольф не собирался – вероятнее всего, при этом он просто заблокируется уже навсегда.