После долгой и какой-то жутковатой паузы Серж сказал:
— Возможно, он уже мертв.
— Что? О чем вы?
— Он говорил, что его преследует, ему угрожает один человек.
— «Дракончик»?
— Мне больше ничего неизвестно.
— Но почему угрожает? За что?
— Вам лучше знать. Вы же сыщик? Или историк? Кто вы, Валентин Николаевич? Откройте тайну.
— Серж, не увлекайся, — зажурчал Дмитрий Петрович. — Человек горит убийством. Только, повторяю, мы тут ни при чем.
— Вы оба являетесь владельцами фирмы «Страстоцвет», на презентации которой Марина встретила своего будущего убийцу.
— Ай-яй-яй! — купец жалостливо, по-бабьи покачал головой. — Страсти-то какие!
Прозвучало как будто издевательски (да и весь разговор отдавал язвительным душком), но Валентин не взорвался, он почувствовал в богатой этой комнате с лепными потолками дыхание чудовища — страха всепоглощающего, смертельного. И будто бы боятся бизнесмены именно его — сыщика-историка.
— Я ваши игры раскрою, — посулил бесстрастно-нагло, но они смолчали. — Сейчас необходимо выяснить следующие обстоятельства. Во-первых, что это за комедия разыгралась тут с Семой?
Отворилась двустворчатая дверь со стоном, пожаловал господин средних лет, усатый, бородатый, в безукоризненной «тройке» и с кейсом.
— Добрый день, судари мои! — Поклонился, скользнув цепким взглядом по лицам присутствующих; те отозвались рассеянно. — Вы заняты, как погляжу?
— Проходи, Сигизмунд, располагайся, — откликнулся купец. — Вы ведь ненадолго, Валентин Николаевич?
— Это зависит от вас.
— Да, да, мы понимаем. Позвольте представить: Сигизмунд Осипович — наш адвокат, Валентин Николаевич — частный сыщик. — Бизнесмен подумал. — По происхождению историк. Так вот. Вчера, когда мы на похоронах с Сержем были, к нам в контору какое-то хулиганье подвалило. Вот Сема сегодня и перестарался, нервы. Этот мир становится слишком нервным и непригодным для достойной жизни…
— Из какой группировки? — деловито прервал Сигизмунд купеческое причитание.
— Да не знаю я.
— Местный охранник меня сегодня встретил пистолетом, — пояснил Валентин, внимательно глядя на адвоката.
— Я, пожалуй, подожду в холле, — заявил тот, поднимаясь с кресла. — Разговоры у вас интимные, крутые…
— Пожалуйста, останьтесь. У меня к вам тоже есть вопрос.
Сигизмунд уселся, глядя обреченно.
— Я расследую убийства Курковых.
— Кого?.. Ах да, Алексей Васильевич. Но почему во множественном числе?
— На Рождество убита и его жена.
— Вот как? Я абсолютно не в курсе и ничем помочь вам не смогу.
— Двадцать восьмого ноября вы присутствовали в «Страстоцвете» при сделке?