Если ей удастся столько прожить.
Телефон снова зазвонил. Сидни отложила зажигалку и выудила мобильник из кармана.
– Алло! – сказала она.
– Привет, Сид. – Звонил Митч. – Там все в норме?
– Я почти закончила с бумагами, – ответила она, снова берясь за зажигалку и поднося к огню очередной листок. На нем оказалась синеволосая девушка. Волосы у нее были почти такие же синие, как и сама зажигалка. Сидни смотрела, как лицо девушки сворачивается и исчезает. – Собираетесь придумать мне еще какое-нибудь занятие?
Митч засмеялся, но получилось у него не очень-то весело.
– Ты же девчонка. Просто посмотри телевизор. Мы вернемся попозже.
– Эй, Митч, – сказала Сидни уже тише, – а вы… вы ведь вернетесь, да?
– Как только смогу, Сид. Даю слово.
– Ну смотри. – Она подожгла очередной лист. – Иначе я выпью все твое шоколадное молоко.
– Не посмеешь, – заявил Митч, и перед тем как он повесил трубку, она почти услышала в его голосе улыбку.
Сидни убрала телефон и подожгла последнюю страницу. Свою собственную. Она прикоснулась зажигалкой к краю листа и держала его так, чтобы огонь сначала сожрал одну сторону страницы и только потом проглотил снимок – бумажную версию девочки с короткими светлыми волосами и прозрачно-голубыми глазами. Он прожег ее красным и ничего не оставил. Она позволила огню лизнуть свои пальцы и только потом бросила листок в мойку и улыбнулась.
Та девочка умерла.
Кто-то постучал в дверь номера, и Сидни чуть не уронила зажигалку.
Стук повторился.
Она затаила дыхание. Дол встал, издал нечто вроде рычанья и встал между нею и дверью номера.
Стук раздался в третий раз, а потом кто-то позвал:
– Сидни?
Даже встав на цыпочки, Сидни не смогла бы посмотреть в дверной глазок, но ей и не нужно было. Она знала этот голос – знала даже лучше своего собственного. Она вскинула руку и прижала пальцы к губам, чтобы заглушить удивленный возглас, ответ, звук дыхания – как будто не могла доверять своим губам ни в чем.
– Сидни, пожалуйста, – донесся голос Серены сквозь дверь: ровный, мягкий, негромкий.
На мгновение она чуть не забыла все: отель, стрельбу, треснувший лед, словно они сейчас снова очутились дома и играют в прятки и Сидни слишком хорошо спряталась, а Серена сдалась или заскучала – и умоляет младшую сестренку тоже прекратить игру и выйти. Будь они дома, Серена сказала бы, что у нее есть печенье или лимонад, или почему бы им не включить тот фильм, который Сидни давно хочется посмотреть? Можно приготовить попкорна! Конечно, все это было неправдой. Даже тогда Серена готова была сказать что угодно, чтобы выманить сестру, а Сидни особо не обижалась, потому что она выиграла.