После визита в салон красоты к мыслям о прическе Элла больше не возвращалась. Всю ночь без устали бродила по городу. По его проспектам и площадям, по набережным, чаще всего возвращаясь именно на это место напротив волшебной решетки Летнего сада — одной из городских жемчужин, причисляемой своими поклонниками к чудесам света. Элла зачем-то пересчитала все ее колонны. Их оказалось тридцать шесть. Долго смотрела на темную Неву и затем отправилась опять бродить по городу, чтобы через пару часов вновь вернуться сюда.
Ноги ее не чувствовали усталости, хотя из пальца, натертого новыми туфлями на высоком каблуке, понемногу сочилась кровь. Два раза во время своей бесконечной прогулки она заходила в ночные супермаркеты. Первый раз купила пакетик чипсов и ярко-красную баночку ледяной «кока-колы» — продавец — молодой парень — вытащил ее прямо из холодильника. Фицджеральд сунула ему в руку двадцать евро и не спросила сдачи. Второй раз, уже под утро, она купила кулек шоколадных конфет петербургской фабрики и пол-литровую банку слабоалкогольного коктейля. Выпив его прямо на ступеньках супермаркета, взяла такси, доехала за семь минут до гостиницы «Астория», в которой накануне остановилась, и, оказавшись в номере, не раздеваясь — лишь сбросив туфли — легла спать. Сон ее продолжался всего несколько часов. Под утро, резко вскочив на кровати, она встала, подошла к зеркалу, бросила на себя короткий взгляд, обулась, схватила сумочку, набитую деньгами. Притворив дверь, — но не до конца, — вышла из номера…
В какой-то момент Фицджеральд спохватилась: ураган — если он действительно обрушится на город — может помешать осуществлению ее планов. Первой мыслью было спешно поймать такси, но через несколько мгновений она успокоилась. Ветер был сильным. По реке бежали внушительного размера волны с белыми бурунчиками наверху, деревья в Летнем саду у нее за спиной — она обернулась — отчаянно гнулись. Но все же предсказанной силы стихия не достигла. Напротив, порывы ветра как будто стихали… «Нечего бояться, — окончательно успокоилась Элла. — Все будет нормально».
Она уже поднялась от воды наверх и медленно двинулась по набережной. В памяти всплывали картины той ужасной ночи…После удара по голове, полученного в особняке Азино, она оказалась в фургоне попрыгунчиков…
Николай надавил кнопку видеофона и в то же мгновение в замке металлической калитки что-то щелкнуло. То ли от дуновения ветерка, то ли от того, что была расположена с легким наклоном, — калитка приоткрылась, словно приглашая Килина зайти внутрь.