Усадив меня на скамью, Таир опустился передо мной на корточки.
— Не грусти, Риани скоро вернётся, и вы поговорите, решите всё между собой.
Прижав ладошку к лицу мужа, тяжело вздохнула.
— Он дорог мне, — прошептала тихонько.
— Я знаю, — так же тихо шепнул Таир, целуя мою ладошку.
— А вдруг с ним что-то случиться? — занервничала вдруг я.
— Ничего не случится, — сказал Таир, усаживаясь на скамью рядом и перетягивая меня к себе на колени. — Риани сильный, опытный воин. Но чтобы тебя успокоить, я сегодня же отправлюсь за ними вслед…
— Нет! — испуганно воскликнула я, крепко прижавшись к инчиху. — А вдруг и ты…
— Глупая, — улыбнулся Таир, — ну, что с нами случится?! А к пещерам я всё же отправлюсь. Лучше перестраховаться. А ты будешь ждать нас… это хороший стимул, чтобы поскорее вернуться.
Скрепя сердце мне пришлось согласиться. И уже после обеда Таир и ещё один из вернувшихся целителей золотой и чёрной тенью скользнули за пределы поселения.
— Ну, что ты рвёшь себе сердце? — успокаивала меня аффи Никиши. — Ничего с твоими красавцами не приключится. Лучше подумай, как будешь их встречать. Сюрприз какой-нибудь приготовь, да такой, чтоб у них крышу снесло напрочь…
— Помню, устроила я один такой… — встряла вторая подруга, и до вечера они обе пытались развеселить меня.
Я улыбалась и даже смеялась, но сердце сжимала тревога.
* * *
Прошло три дня.
Вестей об ушедших мужчинах всё не было. Я извелась вся, уже никакие уговоры подруг не могли успокоить. Только когда оказывалась в комнате Айрина, когда ручки малыша обнимали меня, а сам он доверчиво прижимался, я не на долго успокаивалась, всем сердцем веря, что всё обойдётся, и я не потеряю своих инчихов.
На четвёртый день мне с утра нездоровилось. Сердце трепыхалось пойманной птичкой, да и саму меня слегка потряхивало от напряжения. Даже поход к Айрину не смог вывести из этого состояния.
В обед, когда мы как обычно собрались с подругами в гостиной, у меня вдруг пошла носом кровь. Женщины подхватились, аффи Никиши убежала за целителем, а аффи Нириди пыталась помочь мне остановить кровь.
Целитель явился практически тут же. Под его руководством меня довели до комнаты, уложили в постель. А затем заставили выпить какого-то отвара, настрого запретив себя накручивать, а лучше вздремнуть, как следует. Я попыталась запротестовать, но, видимо, в отвар уже была добавлена сонная трава, отчего мои протесты звучали вместе с отчаянными зевками.
Но даже во сне я не была спокойна, всё время преследовало чувство, что я куда-то опаздываю, что кто-то во мне сильно нуждается.