— Она всё ещё сторонится тебя? Не простила?
— Простила, — вздохнул я.
— Тогда почему ты всё ещё здесь, а не с ними?
— Она не позвала, — снова вздохнул я.
— И сколько ты будешь ждать, пока позовёт? Ты воин, завоюй её! Настаивай на своём…
— Нет, — перебил я Аммаира, — больше не буду принуждать… Только когда позовёт…
— Вот и что ты мучаешь и её, и себя?! А как в рейд отправишься в таком состоянии?
— В каком ещё состоянии? — спросил недовольно друга.
— В этом самом, заторможенном. Или, думаешь, никто не видит, как ты мучаешься?! Каким взглядом смотришь в сторону дома?! Как замираешь, слыша голос жены?!
— Разве это плохо? — нахмурился, глядя на приятеля.
— Это замечательно, только… Я же вижу, что тебе плохо от этой ситуации, и…
— Аммаир, не надо, — тихо попросил я.
* * *
Светлана.
После нашей неожиданной близости Таир просто светился довольством, вгоняя меня в краску. Вот достался же мне муж нетерпеливый, страстный, донельзя нахальный! А я то думала, что никто в этом не сможет переплюнуть Риани. Ан нет, нашёлся один. Сидит вон, улыбается, аки кот, нализавшийся сметанки. Так и хочется чем-нибудь стукнуть!
А вот как теперь смотреть в глаза Риани? Ему я в близости всё ещё отказываю, не знаю только зачем, ведь люблю его, наверное, даже сильнее чем Таира. Пожалуй, надо завязывать с этим глупым договором, сама ведь млею в присутствии моего чёрного зверя.
Кстати, где это его носит?
Вчера мы с Таиром настолько увлеклись друг другом, забыли обо всём, проснулись только рано утром. Кстати, совсем не помню, как оказались в нашей комнате, в нашей постели. Как не помню, был ли рядом с нами Риани.
На завтрак Таир меня буквально отбуксировал, ехидно замечая, что его жене надо восполнить такую потерю энергии…
Но и за завтраком Риани не было, это заставило хмуриться. Может к сыну пошёл? Спросила у аффи Нириди, завтракающую с нами, не видела ли она моего инчиха.
— А он что же не сказал вам? — всплеснула руками подруга.
— Что не сказал? — насторожилась я.
— Так они ещё вчера вечером отправились к пещерам отщепенцев, собрались очередную чистку производить. Мой раскрасавец с ними увязался.
Завтрак тут же потерял привлекательность.
Как же так?! Это не правильно, мы должны были, хотя бы попрощаться. Стало так обидно… А потом я вспомнила, чем была занята вчера… и разозлилась… на себя… Не представляю, что чувствует Риани после такого… Перед Таиром растаяла, а Риани даже слово ласкового не сказала. Ох, и дура!
Таир, видя, как моё хорошее настроение испарилось, потянул меня в сад. Утренняя прохлада бодрила, но, казалось, ничто не может сейчас порадовать.