Взгляд прилипает к овалам хлебных ломтей под слоями масла. Рот полон слюны, и получается невнятно:
— От того, что они из Италии, они становятся менее мужскими? — отвожу глаз от хлебно-масляного соблазна.
— Нет, конечно, — улыбается Ариан, и в его глазах опять появляются тёплые искорки. Он откусывает бутерброд и кивает на стол.
Я так голодна, что откладываю все претензии и вопросы до счастливого мига насыщения.
* * *
Три освежителя воздуха качаются на зеркале заднего вида. Туда-сюда, туда-сюда. Яркие и пахучие. Подвешенные ради поездки со мной.
Я опять в лёгком недоумении: то ли оскорбляться тем, что меня считают вонючей, то ли восхититься собственными феромонами, так покорившими одного конкретно взятого оборотня.
Скашиваю взгляд сначала на руки, с силой сжимающие руль.
Потом на сосредоточенное лицо, на сдвинутые к переносице брови.
Хотя сейчас день, эта поездка живо напоминает ночь с Михаилом. Только здесь колдобин на дороге больше. Хорошая подвеска и уютное кожаное сидение джипа смягчают толчки, но они чувствуются. И освежители воздуха качаются туда-сюда, туда-сюда, удушая ванильным, кофейным и хвойным ароматом, недостаточно резво уносящимся в открытые задние окна.
— Мне снился странный сон, — начинаю я спустя почти час молчания.
— Это были видения: проекции воображения и образы прошлого, возникающие при перестройке организма.
— А то, что ты меня облизывал, — это образы прошлого или игра воображения?
Уголок его губ дёргается в полуулыбке:
— Я действительно был рядом, чтобы следить, как всё проходит, и в случае необходимости притормозить процесс. Принятие дара… — Он объезжает громадную выбоину в пласте асфальта. — Это своего рода смерть. Перерождение организма для другой жизни.
— Я превращаюсь в зомби?
— Нет.
— Хорошо, — киваю и прикусываю губу, чтобы не улыбнуться в ответ на недоуменный взгляд Ариана.
— Да, это хорошо… Из-за разницы метаболизмов тебе лучше изменяться помедленнее. Замедлить процесс я могу только при физическом контакте. — Выражение его лица странно меняется, и у меня возникает подозрение, что думает он о том самом физическом контакте, во избежание которого я сегодня отмывалась, а в машине повешены освежители.
— Надеюсь, держать себя в лапах тебе было не слишком сложно.
— В лапах проще, — улыбается Ариан. — К тому же контроль над твоим даром отнимает почти всё внимание.
— Угу, — киваю.
Освежители раздражающе качаются. Но на горизонте уже расплывается серое полотно города. Сердце ёкает. В какой-то момент в Лунном мире мне казалось, что я никогда больше не увижу дом, не пройдусь по раскалённым солнцем тротуарам, не вдохну полный выхлопов воздух. И вот теперь город снова манит меня нагромождением серых коробок и запутанных улиц, чахлых деревьев и ухоженных парков, а пока — разбитая дорога и поля вокруг…