Да еще и пообещал, что первым и пальцем к ней не притронется.
Значит, продолжение будет, лишь когда она сама сделает первый шаг.
Но именно этого она никогда и не сделает.
Уж лучше с моста спрыгнет.
Вздохнув, Харпер взглянула на часы, показывающие всего полседьмого утра, и, скатившись с кровати, пошла в огромную ванную, ради которой и купила эту квартиру в Виктори-парке.
И почему только все должно быть настолько сложно?
Приняв душ, она замерла перед огромным зеркалом в гардеробной, придирчиво разглядывая собственное тело, которое должно было вскоре округлиться из-за растущего под сердцем малыша.
Харпер снова вздохнула. Проблемы с «Фирой» и Управлением нарушили все ее планы и лишили девичника, на котором она могла бы вволю поболтать с подружками, обсуждая беременность и предстоящие роды, и объесться мороженым, раз уж всем им все равно предстоит растолстеть. Точнее, ей предстоит, Алекс, беременная двойней, и так уже непомерно раздалась вширь.
Одевшись, Харпер пошла на кухню, где пахло свежезаваренным зеленым чаем и уже сидел Данте, встретивший ее такой улыбкой, словно между ними ничего не случилось и они по-прежнему оставались лучшими друзьями.
– Доброе утро, – поздоровался он бодро, а у нее чуть сердце не остановилось.
Отлично, у нее от одного его вида начинается аритмия, а он бодр и весел. Да и с чего бы ему быть иным? Наверняка, в отличие от нее самой, он сегодня отлично выспался.
– Утро будет добрым, только если я смогу получить сегодня хоть какие-нибудь образцы, – огрызнулась она и мгновенно пожалела о своей грубости, а Данте в ответ молча кивнул и налил ей чая.
– Считай, уже сделано, – объявил он и снова улыбнулся.
– Неужели действительно займешься пробирками, вместо того чтобы весь день меня отвлекать?
Да что с ней такое? Зачем она продолжает огрызаться, когда Данте так мил и любезен?
– Займусь, я же сказал, что следующий шаг твой, а я пока сосредоточусь на образцах, раз уж они тебе так нужны. И либо получу их, либо истеку кровью в процессе.
Харпер невольно подняла бровь:
– В лаборатории нельзя истекать кровью, это грубое нарушение санитарных норм.
– Ладно, – рассмеялся Данте, выставляя перед собой руки, – как скажешь, никаких кровотечений. Я всего лишь выразился фигурально, желая продемонстрировать решительность моих намерений, но босс здесь ты, и до конца дня я буду выражаться исключительно прямо.
– Я тебе не босс.
– Ошибаешься. Я полностью готов и жду лишь твоей команды.
На этот раз Харпер хватило ума понять, что речь идет уже не об образцах.
– Буду иметь это в виду.
Заявив, что рабов заводят для того, чтобы их использовать, Данте сам сел за руль «мерседеса» Харпер.