– А как насчет соседки по квартире?
– Ей я ничего не сказала. Если бы я поделилась, то всем, и не думаю, что она мне поверила бы. Кроме того, она считает, что ты для меня слишком маленький.
Я захохотал:
– Сейчас я впрямь чувствую себя маленьким. Кстати, нас преследует вертолет, так что, если машины исчезнут, не надейся, что за тобой не следят.
– Да ты шутишь!
– Сама посмотри. Сейчас он повернул на запад, но уж очень долго висел над нами. Я доеду с тобой до Уичито, чтобы потом прыгать к дому твоей матери. Мне бы и в комнату твою заглянуть! Видеться мы сможем, только когда ты якобы спишь. Если пойдешь погулять и исчезнешь, АНБ заподозрит, что мы встречаемся.
Милли кивнула:
– Я поставлю машину в гараж. Вот тебе место для прыжков. После полудня мы пойдем к моей сестре на рождественский ужин. Комната для гостей в глубине дома. Я положу чемодан на кровать, и ты поймешь, какая комната моя.
– В котором часу ужин?
– Нас ждут к четырем.
– Ясно. Сейчас я прыгну назад и лягу на сиденье. Прошлой ночью я очень плохо спал.
Милли поцеловала себе указательный и средний пальчики и прижала их мне к губам:
– Поняла. Спи спокойно.
Милли разбудила меня, когда въехала в микрорайон, где жила ее мать. Я снова прыгнул на пол у переднего сиденья и спросил:
– Эскорт по-прежнему с нами?
– Да. Едва я въехала в Уичито, обе машины приблизились. Дэви, я начинаю злиться.
– Прости, Милли, – сглотнув, проговорил я.
– Я не на тебя злюсь. – Милли покачала головой. – Не извиняйся. Меня бесит их мировоззрение в духе гонки вооружений. Ну вот, мы на месте.
Милли буквально влетела на подъездную дорожку – машина покачнулась и остановилась. Я пригнулся. Милли выскочила из машины, и я услышал, как с грохотом открылись гаражные ворота. Она снова села за руль и загнала машину в гараж.
– Не поднимай голову. Мама наверняка слышала, что гараж открылся. Я отвлеку ее, а ты изучишь место для прыжка.
Дверь дома отворилась, и Милли вышла из машины.
– Как раз вовремя! – донесся женский голос. – Как ты, доченька?
Милли захлопнула водительскую дверь, отошла от машины, поэтому ее голос звучал глуховато.
– Привет, мама! Ну и холодрыга у вас! Ты как, в этом году сварила рождественское какао?
– А как же! Принести тебе?
– Да, выпью с удовольствием. Пока ставишь чайник, я закрою гараж и перенесу свои вещи в комнату.
– Да, конечно.
Дверь дома закрылась. Милли прошла мимо водительского окна, и вокруг заметно потемнело: она опустила гаражные ворота.
– Бо-оже! – Я выбрался из салона и потянулся.
Милли подошла ко мне, и мы поцеловались.
– Давай прыгай! – велела она, отталкивая меня. – В дом можешь пробраться с четырех до семи. К тому времени мои племянники сведут маму с ума.