>Внимание! Изменение Особенности артефакта — в локации Роща Единорогов из-за высокого магического фона: 100 % вероятность эффекта Зеркала Справедливости (при фрагментации разрушаться все предметы в инвентаре игроков Эскул ап Холиен, Арн Дан Холиен за исключением квестовых, разрушаются подлежат все предметы из инвентарей противников, оружие и доспехи).
Я обнял истаивающие на глазах тела деда и Капитана и закрыл глаза. Сообщения в техподдержку и администрацию не проходили. Мы ошиблись.
>В ваш инвентарь перемещено Сердце Модианна Эгинна. Вы погибли и будете возрождены на месте гибели: эффект от Портальной воронки.
>Вы потеряли уровень…вы потеряли уровень…вы потеряли уровень. Ваш уровень 286.
Я очнулся от обидного пинка под рёбра. Лежал на земле в своей старой тюремной робе. В инвентаре лежали два сердца и фиал. Всё остальное съела магия Пояса Мести.
— Ты готов к обнулению, Холиен? — я с удовлетворением отметил злые лица VIP-пятёрки, собравшейся вокруг меня в полном составе.
— Ты ответишь за все наши вещи, — прошипела Ведьма Ундина. Остальные сокланы стояли молча, готовые сорваться с поводка Силантия.
Можно было бы конечно сопротивляться до конца. Порох в пороховницах ещё был. Как и ягоды в ягодицах. Но смысл. До админов я так и не достучался. Чат Бюро молчал. Глухо, как в танке на дне Марианской впадины. Переиграли, ссуки…
— Если обнулите не мучая, выдам секрет Тёмной прокачки. Но только тебе, Силантий, — я поманил Палача пальцем. Тот, плотоядно улыбнувшись, подошёл ко мне и нагнулся.
Я, прикрыв рот ладошкой, сложенной «ковшиком» приблизил лицо к его правому уху:
— А не пошли бы вы все на хер! — гаркнул я во всё горло и зарядил с правой от всей своей нубовской души Палачу по бубенчикам. И, улыбаясь во все сорок четыре зуба, нажал оффлайн.
>Согласно игровым правилам вы не можете выйти из боя до потери всех уровней или победы над всеми противниками. Выход оффлайн равнозначен поражению. Вы хотите выйти? Да\Нет
>Да
>Вы потеряли уровень…вы потеряли уровень…вы потеряли уровень. Ваш уровень 10.
* * *
Я вывалился из нейрованны в коммуникаторную и чуть не споткнулся о лежащего ничком деда. На его обнажённом теле ещё не успели растаять остатки геля.
— Дед, деда!!! Ты слышишь меня?! — я тряс и растирал ему виски и ушные раковины, пульс едва прощупывался. И тут я заметил отсутствие на его плече МКИПа. Как это возможно? Как он вообще в Игру зайти умудрился? Я нажал кнопку экстренной помощи на своём приборе.
События дальнейшего часа слились для меня в какой-то кошмарный калейдоскоп. Геликоптер экстренной службы прибыл уже через 7 минут. За это время я успел найти МКИП деда и подключил его в режиме реанимации. Деда переложил на кушетку в коммуникаторной. С неё его и переместили в прибывший модуль реанимации. Видимо вид мой был настолько страшен: всклокоченный и в старых спортивных штанах, что экстренники не отказали мне в просьбе сопровождать деда в геликоптере до нейрокризисного центра. Весь путь я раскачивался из стороны в сторону, сидя на маленьком откидном стульчике в правом углу кабины, завернувшись в термоодеяло. Я безучастно следил за работой техников, которые подключали каскад за каскадом жизнеобеспечения к телу родного мне человека.