В один из дней ко мне вернулись Артем и мобильный.
Артем сидел под дверью, прижавшись к стене, сжимая в руках мой черный дешевый телефон, и увидев меня, спросил:
— Не выгонишь?
И добавил так ненавистное мною:
— Пожалуйста.
Я в сердцах хлопнула дверью, но не закрыла. Не хотелось ничего просчитывать, не хотелось принимать решений, ничего не хотелось.
Я обернулась, почувствовав дыхание на своей шее.
Близко.
Я и Артем.
Так и должно быть?
Я встряхнула головой и отошла. Неправильные акценты. Нет меня и Артема. Есть Артем. Есть я. Есть его девочка.
Есть мобильный телефон, который он положил на стол.
— Прости.
Он сделал шаг, сгреб меня в охапку, уткнулся лицом в волосы. От него чем-то пахло, какой-то запах… Напоминал сигаретный и в то же время нет. Запах дыма, вина и чего-то еще.
Вдохнула… Ее запах. Маленькой грязной девочки.
Оттолкнула.
— Пока не умею.
— Пожалуйста.
Детей учат, что это волшебное слово, оно способно открыть дверь ко многим сердцам, но я давно не ребенок, и слово это мне давно не помогало.
— Я не могу без тебя… — Он снова прижал к себе. — Слышишь? Наташка, я не могу без тебя.
— А я смогла. К тому же, у нас нет с тобой будущего.
Он вздрогнул, но не отпустил. Это его слова, цитата из тринадцатого апреля…
— Есть, — прошептал. — Я не могу без тебя…
Обнимая, опустился на колени, прижался сильно, как ребенок:
— Я люблю тебя… Прости… Пожалуйста…
Я… Пожалуйста… Я…
И я сорвалась. Впервые за долгие месяцы. Слезы катились, я смахивала их рукой, но появлялись новые, которые смывали боль, любовь, грусть, отчаяние, надежды, рождали опустошение.
— Уходи.
— Но я ведь люблю тебя.
— Прошу тебя, уходи. Больше ничего нет, понимаешь?
Он прижался крепче, я опустилась к нему, провела рукой по глазам, моим любимым, красивым глазам, и повторила:
— Уходи. Сейчас.
— Наташка!
— Я так больше не могу, слышишь?
Прежде, чем он поднялся и вышел, заметила, как в глазах блеснули слезы. Мужчины не плачут, подумала зло, и сама разревелась.
Звонок мобильного настойчиво требовал ответить. Поднялась, на автомате заперла дверь и рухнула в кровать, прижала телефон к уху.
— Ненавижу тебя! — прокричал женский голос. — Ненавижу! Убирайся! Это мой город!
Я отключила мобильный и уснула, крепко, как никогда в жизни, а утром поняла, что не смогу подняться с постели. Я натянула на себя ватное одеяло, которое использовала как вторую подушку, но лихорадить не перестало.
Где-то в сознании бродили мысли о работе и что я никого не предупредила о прогуле — я на автомате включила мобильный. Телефон показал двенадцать неотвеченных вызовов. Последний — Ленкин.