– Ты хороший человек, хоть и ведешь себя частенько как та еще зараза, но монстром ты все-таки не стал, Назгул – внимательный взгляд на меня, – и стараешься творить добро, в меру своего понимания, конечно, я многим тебе обязан, как и Пауку, так что я предпочту подождать, пока вы сами уладите свои разногласия, а не закладывать одного своего друга другому, не так у меня много друзей, чтобы позволить себе их предавать – грустно выдал профессор.
– Ладно, прости, Док, был неправ – покаялся я. В этот момент мне захотелось рассказать Курту всю правду, а не только тот осколок, что я выдал ему при прошлом нашем разговоре, но… здравый смысл победил сентиментальность. Всей правды Коннорсу знать не нужно, для него это будет слишком большим ударом, а терять такого наставника и… все-таки друга, мне все еще не хотелось.
– Забыли, – подытожил профессор, – так что ты скажешь по поводу моего плана? – вернулся к теме разговора Курт.
– Что тут сказать… будет больно, причем очень, а если процесс зашел уже слишком далеко и изменения затронули мозг и нервную систему… такое «лечение» может убить Паука, или сделать идиотом, хотя обратился он к нам вроде бы вовремя, так что обойдется… скорее всего.
– Хм, нужно попробовать сократить риски.
– Попробуем, для начала – никакой звуковой обработки – отдать своим частицам нужные команды я смогу уже самостоятельно, было время немного в этом потренироваться.
– Хорошо, добавим красителей? Думаю антрацитово-черная жидкость в шприце сможет навести Паука на ненужные тебе подозрения, – задумался Док.
– Изменить цвет тоже не проблема, так что жидкость будет прозрачной, меня больше волнуют проблемы с болевыми ощущениями, все-таки придется резать по живому, причем почти во всем организме сразу.
– Ничего кроме как обезболивающего я предложить не могу, сомневаюсь, что Паук доверяет нам настолько, чтобы согласиться на полный наркоз.
– Предложить стоит, но шприц с морфином под рукой лучше все-таки иметь, – кивнул я. – Но это всё борьба со последствиями. А как дела с причиной?
– Можно пропустить его через излучатель, – это замедлит процесс, но все равно, лет через пять он станет монстром. – тяжелый вздох.
– Пять лет не так уж мало, может и придумаем что-нибудь за это время.
Остаток дня мы спорили до хрипа, выдвигали и отвергали различные теории, пытаясь изыскать еще какие-нибудь способы, но так ни к чему и не пришли. И вот наступил момент истины – в лабораторию пришел Человек-Паук, воспользовавшись любезно оставленным приоткрытым окном. К лечению уже все было готово – три шприца – с моими клетками, обезболивающим и стимулятором лежало на столе.