Столица Китая бунтовала. Дипломатические отношения между династией Цин и сильнейшими европейскими государствами держались на последней ниточке. Ихэтуаней и в столице было предостаточно, только они никак не выдавали себя. Но по лицам можно было понять, что прозвучит один только приказ, – и начнется общая резня. Тем не менее в европейских посольствах, занимавших огромный квартал в центре Пекина, шли балы и дипломатические вечера. Все чувствовали себя в безопасности. Во-первых, посольский квартал поднимался рядом с императорским дворцом Цыси, а во-вторых, он представлял собой настоящий форт. И каждое посольство в отдельности было крепостью – с высокими каменными стенами, башнями и бойницами. Но гарнизоны европейских посольств были крохотными – у кого-то полсотни человек, у кого-то сотня. Каждая страна надеялась на то, что где-то рядом – в пределах границ империи – стоят их колониальные войска, или несут вахту боевые корабли. Русские, к примеру, надеялись на два приписанные к Порт-Артуру броненосца – «Сисой Великий» и «Наварин», где одних только боевых матросов было около полутора тысяч.
Депеша о нашем прибытии прилетела в Пекин уже давно.
– Я заждался вас, господин Васильчиков, – протягивая мне руку, сказал посол, генерал Игнатьев, строгий видом человек с седыми бакенбардами, в золотых эполетах. – Я весь в вашем распоряжении.
Мне оставалось только улыбнуться про себя. Губернаторы Семиярска и Симбирска, и другие известные и влиятельные люди, приложили все усилия, на уровне Петербурга, чтобы наша миссия была всячески поддержана.
– Очень рад, господин посол, – ответил я. – Но вы должны понимать, что наше присутствие здесь наверняка не сможет остаться незамеченным. Как вы справитесь в сложившейся ситуации?