– Я хочу жить с тобой, – шепнул он.
– Ты с ума сошел, – отозвалась я.
– Да.
Все еще лежа в постели, он предложил сделать мне «лечебный индейский массаж». Положил ладони на мои гематомы внизу живота и принялся их с бесконечной нежностью поглаживать. Было больно, но говорить ему об этом не хотелось. Какое-то время он водил руками по моему телу, а потом зашептал:
– Диана, я знаю, ты любишь другого… Своего коллегу, как ты сказала… Послушай меня… Я только прошу тебя… решить. Твоя работа, твоя постоянная отдача этому миру, который тебя использует, или – мой мир и мы с тобой такие, какие есть, без масок. Будем вместе бороться за то, чтобы правда вышла наружу, найдем твою сестру и доведем до суда всю эту шваль… Обдумай это и реши. Если придешь ко мне, это будет ради тебя самой. Я не могу принять того, что ты будешь и дальше страдать. Я не принимаю страдание. Проси чего угодно, но не этого. Но если ты решишь продолжить свою прежнюю жизнь, тогда…
Я подняла бровь, и вдруг Валье наклонился ко мне и поцеловал.
– Тогда – пипец. Тебе от меня не избавиться… – Он тихонько засмеялся. – Нет, серьезно – выбирай. Я буду и дальше помогать тебе, что бы ты ни решила, но, если ты и дальше пойдешь своей дорогой, я… клянусь, я больше никогда тебя не побеспокою…
– Спасибо, – сказала я.
– Обещаешь подумать?
– Обещаю.
Телефон создан для того, чтобы прерывать именно такие мгновения. Звонил мой, валявшийся где-то на полу в куче одежды. Я прикинула, кто бы это мог быть, и взяла мобильник с чувством стыда.
Но прозвучавший возле моего уха испуганный, взывавший о помощи голос не был голосом Мигеля.
– Уж и не знаю, что такое с ней творится! – выдохнула вконец растревоженная Нели, встретив меня в дверях. – Клянусь! Кажется, уж я-то должна знать, но не знаю! Ужас какой-то!
– Успокойся, Нели, солнце мое. – Я вошла в дом – как в склеп: абсолютная тишина и темень. – А почему света нет?
– Да не дает включать! Сразу рычит, как тигрица! С тех самых пор, как ты ушла, она вся на нервах, Диана!.. – И она, как призрак, повела меня по темным коридорам. – Уж не знаю, о чем вы там говорили, но она так в себя и не пришла!.. Есть ничего не стала, а когда я вечером собралась ее купать – отказалась… Мне страшно!
– Ты звонила кому-нибудь?
– Она не разрешает! – всхлипнула Нели. – Ни врачам, ни Падилье! Только одно твердит: «Пусть приедет Диана, позвони ей, хочу видеть Диану!» Сначала я думала, что сама справлюсь, но уже почти одиннадцать, а все по-прежнему. Извини, что пришлось тебя побеспокоить…
– Ты правильно все сделала, дорогая. – Мне пришло в голову, что Марио Валье с этим не согласился бы: я стремглав убежала от него, оставив его встревоженным, напряженным.