Мы с ней пока по степи просто гуляем. Разговариваем. Даже не целовались ни разу.
— Если поцелуешь, — ставлю условие, — возьму тебя в ночноё налёт на Сталинград.
— Правда? Не врёшь? — столько энтузиазма да в мирных бы целях.
— Прогулку заканчиваем. Идём подбирать тебе амуницию. Учти, летим без парашютов. С той высоты, на которой полетим, он бесполезен.
— А поцеловать? — обиженный голос Ларисы.
Попрактиковались мы с Ларой пару раз на сбросе цементных бомб на нашем полигоне.
И в закатных сумерках вылетели всем полком.
С земли нас навели чётко. И по радио. И ракетами подсветили.
Мы с Завьяловой не сплоховали. Оба ФОТАБа бросили как надо. Подсветили ярче, чем днём.
А там и весь полк отбомбился ''сотками'' по штабу фашисткой пехотной дивизии.
Галина Блохина вопреки ожиданиям не получила никакой награды. Забыла ее представить пехота. Наводчика представили к ордену ''Красной звезды'' и всё. Радисты-телефонисты прошли как обслуживающий персонал. Хотя сидели в городе в тех же подвалах, что и штабы пехотных батальонов.
Я как вишенку на торт получил выговор от Политуправления фронта за нарушение предписания врачей и самовольный боевой вылет.
Зато с Ларкой мы теперь целовались.
Погода нелётная.
Дожди обложные.
По утрам туманы как молоко.
Местные говорят, что это ненадолго. Будет еще бабье лето с ясным небом. А пока противно и мокро. Тропинки разбились в грязь.
Народ влез в кожу — у кого есть. И все плащ-палатки и плащ-накидки подоставали. Девчата по команде облачились в голубые рейтузы и тут же получили кличку ''голубая дивизия''.
Полк активно готовит свои землянки к зимнему сезону. Печки ладят, трубы. Укрепляют брезентом склады кизяка.
Кизяк — это вам не баранье говно, а стратегический материал — отопление на зиму. Бараний кизяк вони не даёт в отличие от коровяка. Его народ всё лето активно собирал по маршрутам миграции казахов с отарами. Ворона по довоенному опыту распорядился и даже грузовик добытчикам выделял. Особенно тем, кто выскребал полы в старых кошарах. Тот разбитый овечьими копытцами кизяк мочили, мешали с сухой полынью и метелками рогоза. Формовали в кирпичи. Хозвзвод матерился на эту ''говенную страду'', но понимал нужность своей работы.
Мне самодельную печку из бочки бензиновой техники еще и старым кирпичом для тепла обложили — уважают. Где только дореволюционный кирпич в голой степи нашли?
Почему-то такое ощущение отовсюду, что нам в Сталинграде сидеть всю зиму. И Новый год тут, в степи, встречать. В которой ямщик замёрз.
А в городе Паулюс не оставляет надежды скинуть армию Чуйкова в Волгу и только усиливает натиск. А бойцы Чуйкова упираются. Обе стороны развязали снайперскую войну. Это нам пропагандист Политуправления фронта рассказывает. Знакомит лётчиков с обстановкой лысый старший политрук. Наступит лётная погода и им будет некогда такие мероприятия посещать.