— Конечно, нет. — Ферн тоже повысила голос.
— Пойми, мне проще не втягивать в это Бога. Если он тут ни при чем, я могу смириться. Это жизнь: особенных нет, но в то же время особенные все — такой расклад я могу принять. Но я никогда не смирюсь с тем, что одни молитвы услышаны, а другие нет. Это порождает во мне злобу, безысходность, отчаяние! Так я жить не могу.
Ферн кивнула. Она не стала спорить, но спустя пару мгновений заговорила:
— Мой отец всегда цитирует Писание. Ищет в нем ответы на то, чего он не понимает. Я часто слышала от него такие слова: «Мои мысли — не ваши мысли, не ваши пути — пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших».[46]
— Что это значит? — вздохнул Эмброуз, пыл его поубавился.
— Думаю, это значит, что нам не дано понимать всего. Порой на некоторые вопросы сложно найти ответы. Не потому, что их в принципе нет, а потому, что, даже отыскав истину, мы ее не поймем.
Эмброуз внимательно слушал.
— Может, есть высший замысел, в котором мы — лишь маленькие части пазла. По одному из тысячи других ты ни за что не догадаешься, как будет выглядеть целая картинка. Даже рисунок на коробке не подскажет, — осторожно говорила Ферн, сомневаясь, что смысл слов понятен Эмброузу. — Быть может, каждый из нас — кусочек такого пазла. Никто не знает своей истинной роли, не знает, чем все обернется. Возможно, чудеса, которые с нами случаются, — лишь вершина коварного айсберга, а трагедии чуть позже обернутся благом.
— Ты странная, — мягко ответил Эмброуз. — Я видел, какие книги ты читаешь. На обложках — девушки с грудью наружу, а парни рвут на себе майки. И при этом цитируешь Библию. Не думаю, что до конца разгадал тебя.
— Библия меня успокаивает, а романы дарят надежду.
— Серьезно? На что же ты надеешься?
— На то, что в ближайшем будущем я буду не только обсуждать Библию с Эмброузом Янгом. — Ферн сильно покраснела и опустила голову.
Он не знал, что ответить. В неловком молчании Ферн завела машину и вырулила на дорогу. Эмброуз вспомнил слова Бейли о синдроме дурнушки. Может, Ферн подкатывала к нему только потому, что он был уродлив и она думала, что не найдет парня получше. А может, у него теперь тоже этот синдром, и он радовался даже тем крохам внимания, которые оказывала хорошенькая девушка? Но нет, Ферн на самом деле щедрая. Решение оставалось только за ним.
— Почему? — прошептал он, глядя перед собой.
— Что «почему»? — Она спросила непринужденно, но Эмброуз все же понял: ей стыдно, она явно не привыкла откровенничать с парнями.