Она посмотрела на меня и, закинув ногу на ногу, взяла из пачки мою сигарету, сама прикурила.
— Ну так что за предложение, Таняяя? Ты ведь уже придумала, как обойти господина прокурора? Только не говори мне, что пришла сюда за любовью и лаской.
Она улыбнулась и поправила волосы за ухо.
— Например, стать членом вашей семьи. Никто не захочет связываться с Черными воронами. Даже Беликов. Это и есть мои гарантии. А я могла бы ненароком скачать на флешку информацию о неких грязных политических делишках прокурора, касающихся госбезопасности, — она демонстративно рассматривала свои длинные ногти, а дым от сигареты тонкой струйкой окутывал ее тонкие пальцы.
Я усмехнулся. Нихрена себе предложение, бл**ь. А она точно не та, за кого себя выдает и действительно хорошо подготовилась к этой встрече. Возможно, и секс входил в ее планы. Умная сучка, которая явно все просчитала наперед. Ну давай поиграем в твою игру, и я послушаю, что значит в твоем понимании породниться.
Раздалась настойчивая трель дверного звонка. Как всегда вовремя. Татьяна тут же подскочила с кресла.
— Я сейчас. Можешь не одеваться, гостей не жду, а мы еще не закончили с практической частью.
Подмигнул ей и пошел открывать, заворачиваясь на ходу в полотенце. Ночь звонков и посетителей, мать вашу.
Когда распахнул дверь чуть не выматерился вслух. На пороге мелкая стоит. Глаза огромные, и в них отражается вся моя уродливая сущность, именно в этом отчаянии. Ну, вот тебе и доказательства, мелкая — кто я и какой. Она на меня несколько секунд смотрела, потом на порванные трусы Татьяны на коврике у двери, на ее лаковые туфли, сброшенные как попало прямо в кучу вещей, включая мою рубашку и джинсы. Проследил за взглядом Дарины и снова ей в глаза, а там слезы блеснули. Я о косяк облокотился и ни слова не сказал, только сигаретой затянулся и дым наверх выпустил. Позволил рассматривать, чувствуя, как внутри появляется злорадная боль. Да. Девочка, да. Я — грязь, и только что трахался. Да. После того, как утром тебя целовал. Да — сволочь. Больно? Мне тоже. Зато отрезвляет мгновенно. Она глаза опустила и, не сказав ни слова, развернулась на каблуках, пошла к лестнице, сначала медленно, а потом побежала по ступеням. Я слышал каждый ее шаг, он у меня в голове пульсацией отдавал. Давай, беги, все правильно. Быстрее беги, маленькая. Дверь внизу хлопнула, а я волосы взъерошил и со всей дури кулаком о стену, так что в глазах потемнело и костяшки хрустнули.
— Все в порядке?
Обернулся, а сзади Татьяна стоит в моей рубашке.
— Решила что-то на себя накинуть и проверить, не ушел ли ты сам. А то долго не возвращался.