– Друзья, думаю, настало время поговорить о делах.
Фрэнк Костелло в полной тишине оглядел собравшихся. Выбритые лица, хотя некоторые и с щетиной, что являлось максимум дозволенного. Один из негласных кодексов организации гласил: «Нет волос на лице», и члены всех группировок старались его свято соблюдать. Костелло и сам не знал, кто и когда это придумал, но закон есть закон, пусть даже он и выглядит глупо. А без законов организация сразу развалилась бы.
Сидевший напротив Винсент Мангано, чьё одутловатое лицо всегда вызывало у главы клана Дженовезе антипатию, являлся мафиози старой школы. Клан Мангано вышел из семьи Джо Массерии, а его капо являлся сидевший рядом с ним Альберт Анастазия. Семья контролировала причалы Нью-Йорка и Бруклина и промышляла вымогательствами, рэкетом, равно как и незаконными азартными играми.
Гаэтано «Томми» Луккезе – худощавый, невысокий, с каким-то даже несчастным выражением во взгляде. Он считался классическим мафиози. Особых успехов добился в швейной промышленности и игорном бизнесе, но увлекался также торговлей наркотиками, ростовщичеством и рэкетом. Он имел нужные связи в правительстве и всегда знал, кому можно дать взятку. Здесь он был наравне с Фрэнком Костелло.
Джо Профачи… Официально – один из крупнейших импортёров в США оливкового масла, набожный католик, щедро одаривавший церковь крупными пожертвованиями. Ну а неофициально – такой же рэкетир и вымогатель, как и другие здесь присутствующие. Проституция, ростовщичество, игорный бизнес и наркоторговля в Бруклине стали для Профачи куда более крупным источником дохода, нежели оливковое масло.
Некогда всемогущий главарь чикагской мафии Альфонсе Капоне не приехал по уважительной причине – в настоящее время отбывал одиннадцатилетний срок в тюрьме на острове Алькатрас, причём его физическое и душевное состояние вызывало тревожное опасение. Сифилис, который заподозрили ещё в тюрьме Атланты, сопровождался прогрессирующим слабоумием, и Костелло было искренне жаль некогда знаменитого гангстера. На сходке мафию Чикаго представлял его преемник Фрэнк Нитти, никогда не отличавшийся особой храбростью, но всё же умудрявшийся кое-как держать в своих руках нити преступного мира Чикаго.
Стефано Маггадино по прозвищу Большой Стив приехал из Буффало, где заправлял преступным миром после смерти Джозефа «Старого Джо» Ди Карло. Он сидел рядом с Энтони Рицотто, он же Джек Дранья, представлявшем мафию Лос-Анджелеса.
Дольше всех взгляд Костелло задержался на Джозефе Бонанно, который всё же соизволил снять тёмные очки. Это был самый молодой из глав семей, подававший очень неплохие надежды. Миллионы от азартных игр, ростовщичества и бутлегерства шли на создание легальной империи Бонанно, который владел ткацкими мастерскими, молочными фермами по всему США, собственной фирмой по торговле мясом и едва ли не крупнейшей в Штатах сетью похоронных бюро. Многие из главарей менее удачливых кланов с завистью наблюдали, как разрастается империя Бонанно, однако противопоставить ничего этому не могли. Да и сам Костелло давно зарился на столь жирный кусок. И вот тот так удачно подставился…