— Как Лин?
— Лин присягала королю, когда в ней появилась магия. И, заметь, она не причинила зла ни замку, ни Дэйтару.
— Но напала на его невесту, — напомнила я.
— И была наказана. Получила рикошетом собственное заклинание. Нельзя обойти присягу без расплаты.
Я поежилась. Утро перестало казаться прекрасным.
— Получается, сомнамбулы в опасности, затаившаяся змея может ужалить?
— Если она среди них. Но не беспокойся, внучка. Мы предусмотрели и это. К тому же есть и четвертая версия: сомнамбулы призваны запутать нас и отвлечь от главной фигуры. Это помимо всего — средство морального давления на милорда. Способ показать ему, насколько наша крепость уязвима.
— А что там со жрецами и храмом, есть новости? — перевела я разговор на другую тему.
— Само помещение сейчас чистят от пыли, грязи и мышиных гнезд. За столько-то веков скопилось там… А жрецы пока молчат. Но я не сомневаюсь, что они согласятся. Слишком давно рвутся они в Орияр-Дерт, чтобы устоять перед таким соблазном.
— Совсем как айэ, — вспомнила я.
— Кстати, вы помните, что одна из них зреет в лаборатории графа? Она еще не может двигаться, видеть и слышать, но передала нашим наблюдателям-менталистам, что хочет, чтобы вы пришли. Кого позвать из горничных, чтобы вам помогли одеться, графиня? — Дворецкий церемонно поклонился, показывая, что хватит валяться, дела не ждут.
— Никого, — вздохнула я. — Сама справлюсь. Ты же знаешь, дедушка, Ани и ее матери я не доверяю. Я могу доверять только Белинке. Но если я ее позову, то навлеку подозрения. Все помнят, что девочка прислуживала только экономке Вирт.
— Я пришлю Ктару. Негоже госпоже обходиться без горничной. И прими еще один совет.
— Приму, куда я денусь.
— Не прикасайся к зреющей айэ, как бы она ни просила.
— Конечно, не буду! — с жаром уверила я.
Успокоенный дворецкий отправился за горничной.
Наконец-то! Надо запретить ему врываться по утрам с докладом, когда графиня еще не посетила тайную комнату.
Я не самоубийца. Я отлично помню, как однажды разум настоящей Тайры Вирт захватил наше с Тиррой тело. И в тот момент, когда айэ Вирт проговаривала моим языком свои мысли, я по-настоящему испугалась своего полного бессилия и смерти.
И пусть уже разорвана ее ментальная связь со мной, но сейчас Тайра окрепла, а она все-таки непростая айэ. Она — будущая айэни, одна из шестнадцати королев теневого народа. И это безумие со стороны Дэйтара оставлять ее дозревать здесь, пусть и за толстенными, опутанными заклинаниями свинцовыми дверями, которым не страшен и атомный взрыв, но — здесь, в крепости, куда уже тысячелетие запрещено ступать любому айэ, даже самому хиленькому. Любопытно ему, видите ли, зачем айэ вот уже тысячелетие рвутся в Орияр-Дерт!