Она не ответила.
— Ты не хочешь, чтобы я объяснил? — спросил он.
— Нет, — отрезала она. — Здесь нечего объяснять. Как будто я раньше тебя не знала. Я знаю тебя всю жизнь.
Он удивленно посмотрел на нее.
— И ты не сердишься?
Она несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, потом отвернулась.
— Мне пора идти, — сказала она, В дверях она остановилась и снова поглядела на него. — Если у тебя нет других дел, кроме как идти в бюро по безработице, почему бы тебе снова не поработать над твоей книгой? Ты можешь много успеть за две недели.
Он не ответил.
— Твой агент, Лаура, сказала, что, если ты пошлешь ей хоть часть готовой рукописи, она сможет провернуть для тебя неплохое дело.
— Угу, — без всякого энтузиазма ответил он. — Конечно, и она станет редактором, чего она на самом деле и хочет.
— Пожелай мне удачи, — сказала она.
Он встал с постели и подошел к ней.
— Удачи тебе, — целуя ее, пожелал он. Он провожал ее взглядом, когда она прошла на балкон, опоясывающий гостиную, и спустилась вниз по лестнице. Потом он вернулся в спальню и закрыл за собой дверь. Присев на край кровати, он взял с тумбочки сигарету и закурил.
— Дерьмо, — прошептал он.
Он услышал, как захлопнулась входная дверь, потом, с сигаретой в руке, вышел на балкон.
— Роза! — позвал он служанку-мексиканку.
Она вышла из кухни в гостиную и посмотрела вверх, на него.
— Si, senor?
— Ты не могла бы принести мне кофе?
— Horita, senor, — она хихикала, все еще смотря на него снизу вверх.
— Над чем ты смеешься? — раздраженный, спросил он.
Она вечно хихикала.
— Nada, senor, — ответила она.
— Nada, дерьмо, — сказал он. — Ты над чем-то смеешься.
Она продолжала хихикать, не отводя от него глаз.
— Los pantalones de sus pijamas estan abiertos.
Он взглянул вниз. Ширинка его пижамных штанов была и вправду открыта. Он застегнул пуговицу.
— Не смотри сюда, — сказал он. — Ты слишком молода для таких вещей.
— Si, senor, — ответила она, игнорируя его слова. — Toma usted el cafe en la camara?
— Нет, — сказал он. — Я буду в кабинете, — он смотрел, как она медленно идет обратно на кухню.
“Ну и сучка”, — подумал он, когда она встряхнула своими блестящими длинными черными волосами, падающими почти до самых бедер, которыми она откровенно виляла, когда шла. Она остановилась в дверях кухни и, обернувшись через плечо, улыбнулась ему.
Он повернулся и пошел назад по балкону. Он прошел мимо детской, в которой на узкой кровати спала их Роза, к маленькой комнате, первоначально предназначавшейся для прислуги, в которую он ухитрился втиснуть столик с печатной машинкой, высокий стул, сидя на котором ему было удобно печатать, несколько книжных полок и обитый потертой кожей второй стул.