4.06.2015
22:24
Весь вечер я плачу.
Сегодня наш дом пришла осматривать супружеская пара. Они не понравились мне сразу – чересчур строгие, слишком неулыбчивые. Эти муж и жена ходили по дому, критично заглядывая в каждый угол, с особым отвращением глядя на безделушки, расставленные на полках, на подвешенные к потолку на лесках над лестницей маленькие фарфоровые воздушные шарики. Мама спросила их – что-то не так? Они насмешливо ответили, что предпочитают в интерьере строгий минимализм.
Эта пара согласилась купить дом, но мне хотелось крикнуть родителям, чтобы не продавали… Кому угодно, только не этим людям. Они все испортят. Они убьют все то, что делало этот дом нашим. Но, конечно, я промолчала. Было глупо говорить такое. Родители и так из-за меня терпят огромные убытки и сильно снизили цену на дом, чтобы продать его поскорее и как можно быстрее переехать. Я просто не имею права ставить дополнительные условия. Но все равно слезы катятся градом, я не могу их остановить.
Я представила, как эти строгие люди сделают ремонт и сотрут все наше прошлое.
В дверном проеме на кухне косяк весь исчерчен пометками – мой рост в два года, мой рост в три, четыре… семь… десять, одиннадцать лет. Мне всегда нравилось смотреть на эти отметки, каждый раз я сравнивала свой нынешний рост с последней отметкой.
А под лестницей у нас живет бабарашка, и, чтобы он не злился, я в детстве нарисовала на обратной стороне ступеней карту – как пройти до кухни, – и начертила подробный план кухни, крестиками помечая места с едой: шкафчик, где мы храним печенье, холодильник, стол, на котором стоит ваза с конфетами и фрукты.
В прихожей в полу есть небольшая дверь, ведущая в подвал. Когда я была маленькой, то воображала, что там живет принцесса, которую заточило туда страшное чудовище. Я пыталась набраться смелости залезть в подвал, чтобы спасти принцессу. Но мне не хватило храбрости, слишком страшным казалось это место. Я видела, как иногда мама или папа спускаются туда, и мрачная чернота, откуда веет сыростью и прохладой, наводила на меня страх и ужас. Иногда, когда родители не видели, я приоткрывала дверцу и кидала вниз спички, кусочек хлеба и даже ключик, который где-то подобрала. Он был неизвестно от какой двери, но я сразу придумала и поверила, что этот ключ от цепей, сковывающих принцессу, и с помощью него она сможет освободиться.
Этот дом видел мои слезы, беды и радости. Он видел, как я расту. Этот дом – часть меня. Что будет в новом доме? Смогу ли я быть прежней? Смогут ли быть прежними мои родители? Или мы все изменимся и станем новыми людьми?