Олег ей нравился. Впрочем он нравился большинству женщин. Среднего роста, тонкий в талии, с хорошо развитым торсом гимнаста, Олег сразу обращал на себя внимание. Это делало его достаточно самоуверенным. Они впервые остались одни за целую неделю, и Олег мог бы не торопиться уходить. Подумаешь Сталлоне! К тому же, опять пожадничал, ни поесть, ни выпить в дорогу не захватил. Впрочем, он спортсмен — ему пить нельзя. И на женщинах, наверное, здоровье экономит.
Человек, о котором она думала, совсем не догадывался о ее переживаниях, умостившись на откидном сиденье, он рассеянно глядел в окно на покрытые серым подтаявшим снегом поля и голые лесополосы, над которыми кружились грачи. Он снова и снова представлял события завтрашнего дня, которые проведут черту между прежней его жизнью с его институтом, спортом, друзьями и тем будущим, к которому Олег себя готовил.
Ночью он бесшумно спустился со второй полки и, оглянувшись на храпевшего соседа-картежника, нырнул к Кате. Сосед, проснувшись от стонов и возни, приподнялся на локте, вглядываясь в полутьму. Потом фыркнул и крутанулся лицом к стенке, натянув на голову одеяло.
Москва встретила их людской сумятицей и кашей грязного снега на тротуарах. Катя долго не могла дозвониться — номер был занят.
— Раскудахталась с кем-то…
Она набрала номер в очередной раз, и на другом конце провода ответили.
— Ой, тетя Нина, здравствуйте. Мы с братом проездом, решила вот в гости заглянуть. Нет, завтра нас уже не будет, мы утром улетаем. Да нет, что вы, мы на часок, не больше… Понимаю… Понимаю…
Катя прикрыла перчаткой трубку. Растерянно посмотрела на Олега.
— Она занята. Лучше мол в другой раз.
— Уговаривай, — яростно зашептал Олег, — скажи, что подарок привезла. Ну?..
— Тетя Нина, я тут сверточек для вас приготовила… Секрет, сами увидите. А из девушек кто есть? Хотела познакомить на часок с братом.
Она рассмеялась, и громкий ее смех показался Олегу слишком искусственным. Лишь бы старуха не насторожилась!
— Я ему кое-что рассказывала, горит желанием посмотреть сам. И попробовать… Женат, двое детей… Агрономом… Конечно, конечно… Он не из бедных, торговаться не станет.
Катя повесила трубку.
— Чуть не сорвалось. Не могу, мол, и все тут. Болею. А когда про подарок заикнулась, сразу выздоровела. Да и с тебя не против монету сорвать. Жадная сволочь! Девчонок обирает без предела.
— А чего тогда они с ней связываются?
— Деваться некуда.
По кабакам ночных бабочек тоже такой данью обкладывают, что запищишь. А Нинка хату дает, клиентов находит. Даже к врачу сама отведет. Мать родная да и только. Жалко — не подохнет никак!