Каждую ночь я осторожно стала просыпаться и потихоньку закрашивать свою щеку, чтобы со стороны казалось, что все благополучно «заживает», о чем каждый раз демонстративно сообщала котику. Фей стал понемногу успокаиваться, хотя все еще осторожно целовал по ночам свеженанесенный боевой макияж в надежде, что я сплю как сурок.
Но сегодня, когда я смывала предыдущий макияж и наносила свежий, художественно имитирующий «почти все зажило», услышала голос позади себя:
– А тебе не говорили, что обманывать котиков нехорошо?
Фей обнял меня и посмотрел на наше отражение.
Я заслонила рукой щеку, чтобы он не видел, но крестный отвел мою ладонь. Даже при свете свечей было видно, что улучшений нет. Я промолчала. В раковину скатился тюбик тонального крема.
– Я еще раз повторяю, ты не виноват. Я на тебя не обижаюсь. Пинать бы я тебя не стала и так далее. Я не хочу снова возвращаться к этому разговору, – осторожно начала я, а потом радостно продолжила, поднимая тюбик и пытаясь попасть крышечкой на резьбу. – Видишь, я не зря смотрела уроки макияжа! Я научилась его маскировать так, что почти не видно! Только если сильно не вглядываться… Да ладно тебе! Другие всю жизнь что-то маскируют. Ничего, привыкну. Несмертельно.
– Мышка, как только я сниму с себя ограничения, наложенные голубятней, я первым делом исправлю это, – прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. – Прости меня… Я не хотел…
– И шрам на ноге от бритвы уберешь? – с надеждой спросила я, вспоминая злополучный день, когда я прыгала на одной ноге, матерясь на все буквы алфавита и останавливая кровь полотенцем. – И на спине от качелей?
– На спине я убирать не буду. Мне нравится его гладить, – вздохнул Фей, осторожно поднимая меня на руки и неся в кровать. – Все, Мышка, сворачивай салон красоты и ложись спать…
Мы немного полежали молча, и я, чтобы отвлечь его от плохих мыслей, задала первый пришедший в голову вопрос:
– Как ты думаешь, а людям нравится наше правление? А вдруг мы кого-то не устраиваем? – прошептала, делая себе норку из одеяла.
– Мышка, мы всегда будем кого-то не устраивать. Запомни это. В связи с чем я предлагаю сменить часть географических названий. Какой-нибудь непроходимый лес мы назовем… эм… З’Адниса. А какую-нибудь гору – Фуй. И со спокойной душой посылать туда всех, кому что-то не нравится, – заметил крестный, усмехнувшись, и снова зарылся лицом в мои волосы, нежно поглаживая шрам у меня спине.
* * *
Утро было пасмурным, а я проснулась оттого, что лежу на боку, а по мне шагают чьи-то пальцы. После недели дуракаваляния и отдыха делать что-то категорически не хотелось. Я бы еще столько же лежала в кровати морской звездой.