Однако Уиллоу не было ни на кухне, ни в большой пыльной гостиной. У Криса закралось подозрение, что жена в комнате База и Цветика, она всегда отличалась неодолимой страстью знать все обо всех. „Она просто маленькая любопытная нахалка, не так ли?“ — сказала как-то о ней Эйвис, когда во время одного из семейных воскресных обедов засекла Уиллоу за обыскиванием шкафчика в ванной.
Но и в комнате База и Цветика Уиллоу не было тоже, пуста была и комната Чин и Чини. А поскольку Инга спала на диване в гостиной, то оставалась только комната Клауса, дверь в которую была закрыта.
Крис постучал, но, не дождавшись ответа, толкнул дверь.
На кровати, раскинув ноги, обнаженная снизу до пояса, лежала Уиллоу. Ее лицо закрывала подушка, но Крис без сомнения узнал ее бедра и лобок.
Между ее ног на коленях стоял немец Клаус, уткнувшись бородатым лицом между ляжек Уиллоу.
Как ни жаль, Эдди Мафэр так и не удосужился позвонить Рафилле. И только почти год спустя она случайно встретилась с ним на свадьбе дочери подруги ее матери. Он был шафером и находился уже порядочно навеселе.
— Привет, — сердито бросила она, когда Эдди, не замечая Рафиллы, попытался проскочить мимо ее столика.
Недоуменно глянув на нее, Эдди сказал:
— Ну-ка, напомни мне, крошка. Я что-то не могу вспомнить тебя.
— Естественно, — холодно ответила Рафилла, хотя ей внезапно до боли захотелось снова очутиться в его объятиях, пусть даже среди танцующей толпы в „Аннабел“.
Эдди пристально уставился на нее.
— Сюзанна?
— Нет.
— Диана?
— Нет.
— А кто ты?
— Рафилла.
Ее имя явно ничего ему не говорило.
— Рад тебя видеть, — пробормотал Эдди и удалился.
Вот и весь разговор. А она-то думала, что понравилась ему, придумывала тысячи объяснений, почему он не позвонил. Но теперь ей было совершенно ясно, что Эдди просто забыл ее.
И все же… Рафилла не собиралась сдаваться. В конце концов, ей было уже шестнадцать, она не была той глупой пятнадцатилетней девчонкой, растаявшей под влиянием шарма Эдди. За этот год у Рафиллы было несколько поклонников: Стефан — двадцатидвухлетний брат милосердия, с которым она случайно оказалась рядом в кино и к которому потом несколько недель тайком бегала на свидания, пока он не попытался зайти слишком далеко; Джимми — молодой студент-американец, который водил ее на танцы и научил искусству минета, потому что никаких иных сенсуальных отношений Рафилла не допускала, и Марсель — молодой официант-француз, работавший в местном ресторане. Марсель водил ее на прогулки в лес, где целовал и часами ласкал груди, что доставляло ей огромное удовольствие. После нескольких недель настойчивых просьб Рафилла наконец согласилась сделать ему минет, которому научил ее Джимми. Марсель пришел к экстаз и был очень благодарен ей.