– Ты проснулась, светлячок, - хрипло спросил Макс, стягивая с нее трусики и выбрасывая их куда-то за пределы кровати. – Я хочу угостить тебя горячим завтраком, - обжигая дыханием ее шею, многообещающе произнес Макс. Волоски на затылке девушки встали дыбом от охватившего ее напряжения.
– Я в предвкушении, - Она кусала губы, слушая, как шелестит обёртка фольги, перед глазами плыл туман. Виски сжимала боль от обилия спиртного ночью, но
тело хотело получить особый вид обезболивающего, от которого она стала зависимой. И представить не могла, как хотя бы сутки протянуть без объятий Миронова, без мощных ударов его тела, погружающегося в нее с хриплыми стонами удовольствия, без их безумных поцелуев до прокушенных губ, до засосов на шее, до головокружения, вызванного кислородным голоданием.
– Ты готова, светлячок? – чувственным шепотом спросил Макс, прижимаясь мускулистым гoрячим телом к ее спине.
– О Боже, – выдохнула девушка, вцепившись в его бедро ногтями и наклоняясь вперёд, когда он, не церемонясь, вошел в нее быстрым и мощным движением. Его губы хаотично касались ее плеч и волос, пока он ритмично и уверенно вел ее к пику удовольствия. Первый оргазм оглушил ее почти сразу, вызвав головокружение и кратковременную потерю зрения. Черт, когда-то она вообще была уверена, что никогда не узнает, что такое оргазм, а теперь мир чувственных удовольствий накрыл ее с головой. И выныривать совсем не хотелось.
– Ты по утрам всегда такая быстрая, – пробормотал Максим,
переворачивая ее разомлевшее подрагивающее тело на спину и вставая на колени, развел стройные ноги, подсовывая ладони под упругую попку и подтягивая к себе. - А мне, как всегда, нужно больше, - напряженным от возбуждения голосом, произнёс он, снова
наполняя ее собой.
Кровать отчаянно заскрипела, когда движения стали слишком яростными, стремительными, нетерпеливыми. Лера кричала , когда кусать губы становилось невмоготу, блуждая по бėсконечным лабиринтам сладострастия, взлетая так высоко, к самому потолку, вырываясь за ограниченные стенами пределы. Ей даже казалось в минуту острого удовольствия, пронзающего одновременно и тело,и разум, что она видит себя со стороны, задыхающуюся, отчаянно отдающуюся сильному властному мужчине, которого выбрало ее сердце,и это казалось настолько красивым, настолько чувственным, что удовольствие становилось ещё острее, еще выше. Услышав его финальный стон сквозь блаженный туман, Лера скользнула ладонями по влажной от пота мускулистой спине, целуя его в горячие сухие губы. У нėго был совершенно дикий взгляд, когда он кончал. От одногo этого выражения в зеленых омутах можно было снова получить оргазм, присоединившись к нему.