Заметив недоуменный взгляд Дзержинского, я кивнул ему и повторил:
– Да-да, именно с немцами. Ведь оставляя им территорию бывших Привислинских губерний, мы преднамеренно оставили и нашу головную боль. И теперь немцам от польских диверсантов достанется не меньше, чем нам, а может, и больше. Да, в Белоруссии и Виленской губернии польских националистов тоже хватает. Но еще больше их в Варшаве, Познани, Кракове и других, чисто польских городах. Еще Бисмарк в 1883 году говорил, что война между Россией и Германией неизбежно приведет к созданию независимой Польши. А его преемник, Бетман-Гольвег, в своих «Размышлениях о войне» прямо утверждал, что с немецкой точки зрения невозможно хорошо разрешить польский вопрос – могло быть только более или менее плохое его решение. Кайзер не обратил внимания на предупреждение своих умных канцлеров. А зря.
– Вы имеете в виду аферу с польской армией, которую Пилсудский пообещал создать генералу Людендорфу? – спросил Дзержинский. – Так ведь этот генерал вместе с фельдмаршалом Гинденбургом погиб под Ригой.
– Да, ему повезло, – подтвердил я. – В противном случае его судили бы военно-полевым судом за измену и повесили. В том числе и за то, что он помог Пилсудскому стать военным лидером польских националистов. А ведь Людендорфа предупреждали генерал Эрик фон Фалькенхайн, австрийский фельдмаршал Конрад фон Гетцендорф и генерал Макс Гофман. И все без толку. Людендорф возился с идеей создания полунезависимой Польши, в результате чего на стороне Германской империи якобы будут сражаться 800 тысяч польских добровольцев…
Дзержинский улыбнулся.
– Вместо 800 тысяч их явилось на призывной пункт 1373, из которых годных для военной службы оказалось 697. Людендорф, поняв, что Пилсудский его обманул, пришел в ярость. Как старый и опытный воин мог рассчитывать на то, что после двух с половиной лет войны, при всеобщей усталости даже в Германии, во Франции, в Англии, Польша даст ему, для сомнительных государственных выгод, сотни тысяч новых солдат? Германское командование приписало неуспех своего дела агитации Пилсудского и интригам его агентов. 21 июля 1917 года Пилсудский был арестован в Варшаве и отправлен сначала в Данциг, а затем в Магдебург.
Я тоже улыбнулся. Пилсудский был опытным обманщиком. В свое время он весьма достоверно изображал психбольного, сидя в тюрьме в Варшаве. Он сумел обмануть даже врачей-психиатров, которые признали пана Юзефа невменяемым. Его поместили в специализированную клинику, откуда он вскоре благополучно дал деру.
– Очень хорошо, – заметил я, – что мы вовремя разоружили и интернировали корпус Довбор-Мусницкого. Худо-бедно это три пехотные дивизии, кавалерия и артиллерия – всего 25 тысяч штыков. Как я слышал, ваши сотрудники уже провели фильтрацию командного состава корпуса и кое-кого взяли под стражу.