Арххаррион замолчал. Бриар хмуро смотрел в огонь. Я – с ужасом на обоих.
– А что Лабиринт? – спросил учитель.
– С Лабиринтом все в порядке, я проверяю каждый день. Анвариус говорит, что с Белым Деревом эльфов – тоже. – Рион посмотрел на меня и пояснил: – Анвариус Эролион – это Правитель Радужной Империи. Их Источник – белое дерево, они считают, что оно выросло на остатках Древа Жизни, того самого, от которого произошло все сущее в Подлунном Мире.
– В нашем мире что-то сломалось, – грустно произнес Бриар, все так же рассматривая огонь.
– Когда ты уезжаешь? И куда? – поинтересовалась я.
– Нужно проверить наши пределы, навестить северные кланы, поговорить с Верховными Демонами. И лучше я навещу их сам… без предупреждения. Я должен точно знать, на кого могу рассчитывать.
– Будь осторожен, – я чуть запнулась.
Арххаррион удивился. А потом усмехнулся.
– Ты за меня переживаешь?
– Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – насмешливо протянула я и улыбнулась: – На твое исцеление уходит слишком много Сил.
Мужчины рассмеялись, и я порадовалась, что обстановка стала не такой грустной.
Уходили мы через переход, когда над скалами уже зажглись синие небесные светочи, и желтая луна с любопытством заглядывала в окно. Я забрала с собой записки матушки Бриара, надеясь просмотреть их во дворце.
В спальне я застыла в нерешительности около кровати, как-то остро ощущая присутствие демона. Хотя я всегда ощущала его так – каждой частичкой себя. Арххаррион с улыбкой рассматривал мое краснеющее лицо.
– Я еще не сказал тебе спасибо, – произнес он.
– Не за что, – я вскинула голову. – Будем считать, мы квиты.
– Квиты? – он взял мою ладонь, медленно погладил пальцы. – Ты вернула меня лишь из-за… долга? – Темные глаза смотрели, словно в душу… – Там, во Тьме, мне показалось… что я слышу тебя. То, что ты кричала.
– Не надо, – прошептала я. Не надо, иначе я сейчас разревусь. Рион прижал мою ладонь к губам.
– Я бы вернулся к тебе даже из-за Грани, – тихо сказал он. – Если бы знал, что тебе это надо.
– Рион… – начала я, а он, рывком притянув меня к себе, поцеловал. И на этот раз я ответила. Может, потому что слишком хорошо помнила ужас, который испытала, когда поняла, что его может не стать. Его – такого могущественного, гордого, несокрушимого – может не стать! Это не укладывалась в голове, но я была в Бездне, что звала его на дно. И знала, как трудно из нее выбраться.
И поэтому сейчас я позволила себе… забыть. Забыть все, что разделяет нас. На краткий миг просто позволить нам обоим сладость этого поцелуя, а себе – дрожь наслаждения в сильных руках демона.