Мы спустились по откосу вниз, где на песке, в нескольких метрах выше кромки воды, лежал катамаран. Ни слова не говоря Виктор откупорил бутыль с белой масляной краской, обмакнул в нее кисть и тщательно, от волнения затаив дыхание, вывел на борту свежо заблестевшую букву «Б», затем рядом пририсовал «Е» и «Г». «Бег?» — вымолвил я, теряясь в догадках. Виктор ничего не ответил, только улыбнулся таинственно, и после недолгой паузы добавил, уже сноровисто, буквы «Л», «Е», «Ц», потом встал с колена, отошел, чтобы увидеть работу целиком. «Беглец»? Да, «Беглец», — повторил репортер без сомнения. Когда он перешел к другому борту, держа в руке бутыль с краской, послышался иронический голос Григория Тимофеевича:
— Милостивая государыня, заберите своего супруга, не то он всю лодку вымажет.
На откосе я увидел Танюшу — в белой безрукавке со старомодным остроконечным воротником, в темно–коричневой, как жженая пробка, юбке. Годовалый ребенок, которого она держала у груди, крохотной ручонкой теребил косо остриженную челку матери, а голоногая трехлетняя девочка в простеньком платьице в ромашках, сунув палец в рот, настороженно смотрела на нас.
— За ним я и пришла, — сказала Танюша и поцеловала малютку в пухлую щечку.
— К чему это представление? — сурово обратился Виктор к супруге. — Детей могла с собой и не брать.
— А кто с ними дома будет?! Бросил всех, убежал — торчишь тут целыми днями!
— Вопрос решен, Таня.
— Трус несчастный! Забыл, как под заборами валялся?! — с яростью выкрикнула супруга.
Виктор решительно и невозмутимо шагнул к ней, взял ее за локоть, но она вырвалась и отступила, глядя с ненавистью. Малютка заплакал.
— Перестань, пожалуйста. К чему этот спектакль? — попытался успокоить жену Виктор.
Неожиданно ее раздражение выплеснулось на нас.
— А вы! Вы оба! — повторила она с презрением. — Ротозеи, чего уставились?! Охота поглядеть, бабы базарные? Да — муж с женой лаются! Это вы во всем виноваты! Вы — два индюка: старый и молодой!
— Я же сказал — забирайте своего мужа, — бесстрастно отозвался Тимофеевич.
— Думаете, он пойдет?! — взбеленилась Танюша. — Вы же ему голову задурили, он теперь жить не может без вашего окаянного озера!
— Виктор, слава богу, вышел из подросткового возраста, и уже давно в состоянии сам решать, как ему поступать. А то, что ему с вами несладко, так это несомненный факт. Умная и воспитанная супруга, если она, конечно, любит своего мужа, видя, что он устал, не перечила бы его желанию провести отпуск вне семьи.
— Умная и воспитанная!.. А я — разве не человек?! Может, я тоже хочу отдохнуть?!