-Котик, мне кажется, что подобное распределение ресурсов нерационально. — Заметила Сара, выводя мне несколько графиков, показывающих колебания численности выживших горожан и степень их опасности. С момента нападения пиратов на Мерфис прошло чуть больше двух дней. И за это время люди понесли дополнительные потери, не связанные с последствиями полученных в бою ран или суицидальными настроениями после потери имущества и близких. Выведенные в леса на случай возможного возмездия со стороны нимбрийцев женщины и дети несмотря на наличие оружия и охраны стали целью для агрессивных обитателей Фортуны. Двенадцать человек оказалось укушено или ужалено ядовитыми насекомыми и растениями, в результате чего скончались раньше, чем удалось подобрать антидот. Семерых растерзало зверье достаточно глупое, чтобы не бояться огнестрельного оружия и достаточно живучее, чтобы несмотря на град пуль до кого-нибудь дотянуться. Пятеро просто пропали без вести, возможно дезертировали. Одного грудничка утащил и еще в полете частично сожрал курлычущий дьявол. Пернатого хищника подстрелили раньше, чем он успел смыться с добычей восвояси, но ребенка с выпотрошенным животом это не спасло. И еще три человека погибло, а семнадцать получило ранения, когда один из лагерей беженцев обстреляла из самодельного миномента банда людей, опознанных как гнильцы. – Потери среди мирного населения сократятся куда больше, если мы свернем все поисковые партии и сосредоточимся на том, чтобы возвести полевые укрытия. В настоящее время представители дикой природы представляют горожанам куда большую угрозу, чем мелкие враждебные формирования.
-С математической точки зрения ты права, Сара, но вот оценку воздействия недавнего происшествия на моральное состояние беженцев тебе стоит переоценить. — Не согласился я со свой заместительницей. -- Когда человек умирает от укуса клеща, нападения бешенного волка или там контакта с хищной плесенью, то это трагедия для его близких. Знакомые и случайные свидетели происшествия лишь посочувствуют, но не более. В окружении множества людей, когда работают медицинские службы, по периметру стоит охрана и организовано регулярное питание, работают стадные инстинкты. Человек подсознательно чувствует себя в безопасности и не верит в то, что нечто подобное может произойти с ним. Но от упавшей на голову мины не спасут ни часовые, ни бригада врачей, а потому такая угроза воспринимается куда более лично.
Время шло, а нападения пиратов все не было и не было. Минуты складывались в часы, а часы в сутки. Мои роботы, за отсутствием человекоподобного противника растрачивающие боезапас на обитателей джунглей, буквально завалили беженцев свежим мясом. Впрочем, те творим в их охотничьих угодьях беспределом не возмущались, а сыто отрыгивали шашлыком, разделывая все новые и новые туши. Из города специальными курьерами были вывезены все запасы соли и прочих консервантов, однако имелось смутное ощущение, будто надолго их не хватит и часть пищи все-таки пропадет. Местных жителей, привыкших вести полуголодное существование, такая перспектива приводила буквально в самый настоящий ужас. А я вот не расстраивался. Прущие из глубин тропических лесов потоки зверья казались неисчерпаемыми. А площадь их, если верить современным картам, со времен освоения Фортуны выросла во много раз. Не знаю уж, какой безумный гений реформировал местную экосистему, но теперь засушливых пустошей на планете не осталось, преобладающим типом местности стали зеленые джунгли.