— Не знаю!
— Из-за того, что не выбрали?
— Не из-за этого.
Очень трудно было объяснить Батону, почему мне нужно уйти. В школе, например, там каждый сам за себя. Там я с любым поодиночке справлюсь. На одного крикну, другому просто скажу, третьего стукну… На меня хоть и обижаются и даже отпускают глупые шуточки, но почти всегда выходит по-моему. А вот когда выбирали начальника штаба, все были как будто вместе, а я один. Хоть они ничего не говорили, но я это чувствовал. Одному мне со всеми не справиться, и, значит, нужно уходить. Ведь если так дело пойдет дальше, то надо мной даже Наташка начнет командовать. У меня тоже есть гордость, даже побольше, чем у других. И не в том даже дело, что меня не выбрали. Я не могу быть один против всех. И не потому не могу, что вообще не могу, а потому, что сам не хочу.
Мы сидели с Батоном у костра, пока не зашло солнце, а когда стало прохладно, разошлись по разным палаткам.
Мы договорились спать по очереди. Первая была батонская. Но уснуть он не мог. Я слышал, как он шуршал в своей палатке.
Минут через десять Батон вполз ко мне.
— Мураш, не могу я один.
— Боишься, что ли?
— Вроде не боюсь. Только там что-то шуршит и у палатки кто-то ползает. А еще кто-то топает…
— Пойди посмотри.
— Пойдем вместе.
Возле батонской палатки сидела кошка. Она нас увидела и замурлыкала.
— Это она топала? — спросил я.
Батон насупился.
— Киса, киса, — сказал он ласковым голосом, — иди сюда, я тебе молочка дам.
Услышав батонский голос, кошка полезла на сосну.
Мы вернулись в палатку, легли на один ватник, а вторым укрылись. Никто больше не топал. Было так тихо, что даже в голове звенело.
— Мураш, — прошептал Батон, — а мне отец завтра надает банок.
— Ты же привык.
— Привык-то привык, а все равно надоело, — сказал Батон сонным голосом.
Рядом с палаткой засвиристел сверчок. Чтобы не заснуть, я стал считать его трели, но от этого как раз стали слипаться глаза.
— Вовка, — сказал я, — а может, мне не уходить из клуба?
Батон не ответил. Он сопел и что-то жевал во сне. Я закрыл глаза, на минуту задремал и сразу проснулся…
…И уже взошло солнце. В палатке все стало желтым. Батон ночью стянул с меня ватник, и сейчас мне было холодно. На стенках палатки сидели пузатые комары. Насосались они за ночь нашей крови и теперь летать им было ни к чему.
Я выполз наружу. Солнце уже поднялось над соснами, и я определил время — часов семь.
Может, это смешно, но я никогда не видел такого моря и такого берега.
Обе лодки привалились друг к дружке и стояли как припаянные к воде. На моторе сидела чайка. Острова почему-то плавали в воздухе. Песок был желтым, почти как палатки. Вода застыла ровней стекла; в ней отражалось небо с длинными розовыми облаками.