Наталья Петровна после нескольких дней, проведенных на совещании в Минске, возвращалась домой в нетерпении и тревоге. Как там Леночка? Не случилось ли чего на участке?
Дочка встретила ее на шоссе, за три километра от деревни. У матери екнуло сердце, когда она из кабины грузовика увидела ее в свете фар. Час был не ранний, давно уже над полем спустился вечер, выпала роса. А девочка в одном платье стояла на развилке дорог и внимательно вглядывалась в каждую машину. Наталья Петровна, не дождавшись, когда шофер затормозит, выскочила из кабины.
— Леночка! Что случилось?
Девочка с радостным криком «мама» кинулась к ней, крепко обняла — совсем так, как когда-то, еще маленькой. Это испугало мать: Лена, ученица седьмого класса, давно уже не проявляла так бурно своих чувств в присутствии посторонних.
— Что случилось, доченька?
— Ничего, мама. Просто я соскучилась по тебе.
— Только и всего? — счастливо рассмеялась мать. — Стоило из-за этого идти сюда в такой поздний час?
— Какой там поздний! Что ты, мама! Только что смерклось. А чего мне бояться?
Да, она ничего не боялась, так как мать сама воспитала в ней эту черту характера. Но знала бы девочка, сколько приносят матери душевной тревоги и страха ее смелые выходки! Того материнского страха за ребенка, перед которым кажутся ничтожными и мелкими все другие страхи — боязнь ночи, темноты, недобрых людей, грозы, собственной болезни и даже смерти.
— Ну, поедем, а то люди ждут.
— Наташа! В кабину её посади, холодно, — раздались из кузова заботливые голоса женщин.
— И сами садитесь в кабину, Наталья Петровна, — сказал шофер, — поместимся.
Наталью Петровну всегда трогали доброта и сердечность, с которой относились к ней криничане.
Машина запрыгала на выбоинах полевой дороги. Фары выхватывали из темноты деревья на обочинах; фантастически белые в их свете тополи, казалось, кланялись машине и людям. В полосу света от фар попал заяц и, потеряв голову от страха, бежал перед машиной.
— Заяц! Заяц! — закричали девчата.
Лене тоже хотелось кричать и смеяться, но в присутствии шофера она солидно молчала и только улыбалась своим мыслям, своей радости. Девчата запели:
Ой, взойди, взойди ты, звездочка да вечерняя,
Ой, выйди, выйди, девчинонька моя верная!..
Лене казалось, что все радуются возвращению ее мамы. Она гордилась своей матерью. «Мама, милая! Ты у меня самая умная, самая хорошая! Тебя нельзя не любить, нельзя не скучать, когда ты уезжаешь хотя бы на один день».